«Сломайся уже!» — Клементии оставалось лишь удивляться живучести кримпа соперницы. Казалось, ей не по силам справиться даже с кролем. Но… В следующий миг наступила тишина. Мир как будто погрузился в сизый туман. С каждой секундой он становился всё гуще и темнее, пока не превратился в липкий мрак.
— Что… — Клементия ничего не смогла сказать. Ей как будто сдавили горло. Да так сильно, что дышать получалось с огромным трудом.
«Я умру?» — ей не хотелось в это верить, но реальность настойчиво подталкивала к обрыву, за которым начиналось новое перерождение.
1.2. Сарэс: Сильванка и уличные слухи
Советник Сарэс отправился в Храский госпиталь сразу как узнал о ночном происшествии. По дороге на него один за другим посыпались короткие отчёты, доклады и просто отписки. Никто не хотел брать на себя ответственность, все боялись наказания.
— Зачем же вам лично разбираться с каким-то нападением? — Ахридба пожала плечами и как-то брезгливо смахнула мираж Клементии Ардэн. — Вы же не думаете, что такая убогая девчоночка окажется Владыкой Раснаса?
— Не исключено, — коротко ответил Сарэс, изучая картину боя, воссозданную стражами порядка на месте нападения.
— Насколько я слышала, у неё даже кримп не пробудился. Так и остался белым. А значит, Клементия не обладает мощным внутренним потенциалом. Ведь так? — не сдавалась Ахридба. Вообще она не любила провинцию и живущих там людей, особенно окраины, прилегающие к границам Диких Земель. Поэтому так не охотно покидала столицу. По её мнению, люди, живущие в таких местах, мало чем отличались от диких тварей.
— Владыка погиб до того, как создали Хранилище Предков. А о кримпах тогда и речи не шло, — Сарэс почувствовал болезненный укол под грудиной. Ожившие воспоминания принесли с собой ненужную грусть, раня сердце.
— А как тогда… — Ахридба задумалась. — Да-да, припоминаю. Драгоценное наследие. Давно это было.
— Именно. Камни наследия Владыки — истинное сокровище Раснаса. Их поиски для многих стали смыслом жизни. Быть может, поэтому перерождение настолько затянулось, — Сарэс достал флягу и пригубил напиток бодрости, чтобы отогнать очередной приступ меланхолии.
— Если кримпы не в состоянии пробудить силу Владыки, то зачем их дарили претендентам? Получается они бесполезны для них! — с толикой возмущения выдала Ахридба и сразу осеклась. — Ааа… это чтобы выявить, кто перерождался уже после открытия Хранилища Предков?
— Возможно, — проговорил Сарэс, одним словом, погасив воодушевление помощницы. — Владыка мог переродиться и вновь погибнуть, так и не получив наследия. И не один раз.
— Тогда в Хранилище могла попасть неполная версия его жизни. А кримпы... Я запуталась! А-а-а! — Ахридба запустила пальцы в волосы и встряхнула причёску на висках. — Получается, не важно какого цвета станет кримп и станет ли вообще?
— Важно, очень важно, — мягко ответил Сарэс и улыбнулся помощнице, которая совсем растерялась. — Как только Раснас признает в одном из претендентов своего Владыку, его кримп почернеет, как смоль.
— Чёрный кроль? — в глазах Ахридбы отразился страх. — Почему такой…
— Просто предположение. Чем выше мощь владельца кримпа, тем гуще цвет окраса, тем он темнее. Так каким он будет у Владыки Раснаса? Может антрацитовым? — Сарэс похлопал помощницу по плечу. — Пойдём, мы на месте.
Ахридба поклонилась в ответ, выказывая уважения мудрым наставлениям советника. После чего засеменила в след за ним до входа в Храский госпиталь. К удивлению Сарэса, снаружи и внутри здания стояла тишина. Новость о нападении на претендентку во Владыки Раснаса нисколько не всколыхнула местную общественность.
Советника встретил сам глава госпиталя в сопровождении двух сестёр милосердия. Они проводили Сарэса с помощницей до камеры интенсивного восстановления. Прозрачные стены позволили неусыпно следить за состоянием пациентки, мирно спящей в гелеобразном питательном растворе.
— Внимательно вас слушаю, — не глядя на врача, произнёс Сарэс.
— Состояние стабильное. Через месяц будет бегать и скакать как раньше, — с нервным смешком выдал глава госпиталя, словно сам не верил сказанному.
— Что это? — советнику даже не пришлось указывать на белый комок в руках Клементии. Сестры милосердия наперебой стали объяснять наличие постороннего объекта в камере восстановления.