— Договорились! — Сэйканни хлопнула в ладоши и приказала своим людям возвращаться домой.
Стало тихо, Клея уж было решила выйти из-под покрова, но Буруга ей не позволил.
— Ты ведь понимаешь, как сильно я хочу получить теневой образ Владыки, — в полголоса заговорила Сэйканни. — Знаешь, так странно, энергия мальчишки обрывается здесь. А вот её след, я совсем не ощущаю. Почему так? Её с ним не было? Или… Она первой прыгнула в портал, а он бегал вокруг него, сбивая след? Я переверну Дикие Земли и всё равно найду их.
— Тогда наш спор — фикция. Я прав? — судя по голосу, Тороса веселила самоуверенность ифрэнки. — Слышала слух про советника, чья помощница перебила с десяток Ардэнцев?
— Кто не слышал? Все слышали. Бедняга, нашёл с кем связаться, — заигрывающим тоном произнесла Сэйканни.
— А что, ты его знаешь?
— Как и ты, — теперь Торос открыто насмехался над ифрэнкой. — Сарэс. Это был Сарэс!
Клея услышала звук пощёчины. А следом быстрые удаляющиеся шаги.
— Я тоже тебя обожаю! — крикнул Торос. Следом последовала размеренная тяжёлая поступь. Она удалялась и, казалось, будто оценщик ушёл. Однако Буруга всё ещё не разрешал Клее шуметь и двигаться. Прождав ещё минут десять, он снял-таки покров.
— Попались?!
5.2. Сарэс: Златояр из Карающей Длани
Сарэс потратил уйму времени на визиты к старым знакомым. За время добровольного отшельничества многое в мире Раснаса изменилось. Появились люди, облачённые властью и ослеплённые жадностью. Приход Владыки грозил им большими переменами. Тот факт, что не ясно кто из претендентов получит Великое Наследие, заставил нервничать многих влиятельных людей. А тот, кто нервничает, начинает совершать глупые и весьма опасные проступки. Впрочем, Сарэс ничего иного не ждал от человеческой природы. Он лишь вздыхал, отгоняя неприятные мысли, которых с каждым часом становилось всё больше.
Советник едва успел вернуться домой, как его уже дожидался капитан Златояр, второй заместитель главы Карающей Длани. Он прибыл, как и обещал, поздно вечером, через три дня после приглашения Сарэса. Ахридба на бегу передала советнику последние новости о состоянии Клементии, а также сплетни, распускаемые приспешниками Ардэнского Ордена. Последнее выглядело и звучало многообещающе.
— Советники совсем обнаглели, — с ходу пожаловался Златояр, едва Сарэс раскланялся с ним в приветствиях. — Я сейчас не тебя имею в виду, а других. Суются куда не просят, да ещё указывать посмели, какими делами заниматься, а какие оставить в покое. Ха!
— Кажется, я понимаю о чём ты говоришь, — Сарэс протянул старому другу алхимический коктейль. — Поэтому, без предисловий, предлагаю поучаствовать в большой зачистке.
— Хо! Хо-хо! Звучит весело! — Златояр сразу повеселел, словно последние годы только и ждал этих слов. — Как я рад, что ты вернулся. Признаться, меня терзали страшные мысли, что тебя умудрились отправить на перерождение. А нет, смотри-ка, всё тот же. Ни капли не изменился.
— А вот ты помолодел, — Сарэс помнил переживания одного из прошлых воплощений Златояра, который обрёл наследие уже в зрелом возрасте.
— Есть такое. В этот раз наследие далось легко, — капитан со смущённой улыбкой взъерошил кудряшки на своей голове. — Знаешь, каким было самое яркое воспоминание?
— Казнь Тэйпов? — не раздумывая ответил Сарэс первое, что пришло ему на ум.
— Всё-то ты знаешь, — восхитился Златояр и сразу как-то скис. Атмосфера наполнилась напряжением и толикой смущения.
— Это было очевидно, — Сарэс попытался развеять неловкость, так не кстати повисшую в воздухе. — В том бою ты оказался между жизнью и смертью. Но именно так смог прорваться через две ступени и достигнуть едва ли не пикового состояния сущности. Помню, как гвардейцы воспряли духом, увидев твоё преображение. Ты стал их кумиром, почти богом.
Советник рассмеялся. Он намеренно сделал акцент на боевом подвиге, опустив драматические события, предшествующие возвышению Златояра. Историю тех событий переписали, выставив тактической хитростью пленение неопытного гвардейца Карающей Длани и служение Тэйпам под ифрэнскими чарами. Сарэсу пришлось сражаться с ним насмерть. Златояр проиграл, став живым щитом для женщины, которую, как ему внушили, он любил больше жизни. В тот момент Ева Тэйп не удержалась и бросила побеждённому гвардейцу несколько колких, непростительных слов. Благодаря им действие ифрэнского морока развеялось, а душевная рана в последствии стала естественным иммунитетом против любых навыков иллюзий, очарования, гипнотизма.