С плеском хозяин перебрался через ручей и, потоптавшись на берегу, сразу же вернулся в него. Хлюпая по воде, Буруга торопливо шёл к зарослям травы. Аккуратно пробравшись свозь них, он присел на корточки и стал ждать.
Клея принюхалась. Сначала запахи казались ей самыми обычными, но вдруг к ним примешались новые оттенки. Густой до неприятного смрадных дух стремительно приближался. Сквозь заросли, она увидела двуного монстра с кабаньим рылом. Его плечи и видимую часть спины скрыли продолговатые пластины, между которыми торчали пучки густой щетины.
— Пришёл по следу. Кабан-защитник, — прошептал Буруга, пряча кроля за пазуху. — Сиди смирно, маленькая.
Клея послушно притихла, вслушиваясь в звуки вокруг. Плеск воды и шлёпанье грязи, подсказывали ей, что кабан перешёл на другой берег ручья. С вязким звуком его копыта то и дело затягивало в ил. Зверь явно не спешил уходить. Он всё топтался и топтался, пока его цель напряжённо наблюдала за ним из зарослей.
Наконец, шаги кабана удалились Буруга вдохнул полной грудью и шумно выдохнул. Клея всем телом ощутила облегчение хозяина. Осторожно, почти не шурша он выбрался из травяных зарослей. Под ногами зашлёпала мокрая грязь с берега ручья. А следом раздались уже уверенные шаги по обычной земле.
Только Клея обрадовалась миновавшей опасности, как в нос ударила кабанья вонь, а в уши ворвался топот десятка копыт. Буруга выругался и побежал. Он то и дело разгонял по телу потоки психонергии, в неудачных попытках сконцентрировать их в ладонях. Клея не понимала, что мешает хозяину сражаться. А потом вспомнила об отравлении. Видимо, яд ещё не успел выветриться и продолжал дурманить сознание, ослабляя тело.
Встревоженная Клея принялась вспоминать всё, связанное с использованием теневого образа. Ей до смерти хотелось спасти хозяина, через особые навыки сумрачного тела. Вот только она о них мало что помнила. Всего несколько несвязных снов и видений, будоражащих память. Не более.
Буруга вздрогнул, как от удара. Клея почувствовала, как её сильно прижало к хозяину. Ликующие кабаньи повизгивания разнеслись нарастающей волной. Среди них выделился один. Басовитый, грозный рык разбавил всеобщее веселье. Клея силилась вылезти наружу и посмотреть, что же происходит снаружи. Но неведомая сила крепко вдавливала её в тело хозяина.
На удивление Клеи кабаны не убили Буругу. Она чувствовала, как звери потащили его куда-то. Время шло, а вокруг по-прежнему слышалось одно лишь кабанье хрюканье и топот полутора дюжины копыт. Вот и вечер настал. Воздух похолодел. Повеяло сыростью.
Сила, сковавшая Буругу и накрепко прижавшая к нему Клею, немного ослабла. Хозяин не спеша поднялся и первым делом ощупал живот, где за пазухой лежал кроль. Млад ласково погладил бок Клеи, как бы успокаивая её. Вот только ей не нужна была забота. Она хотела выбраться наружу и потому активно ёрзала.
— Хорошая жертва! — раздался хрюкающий, немного гнусавый голос. — Пойдёт!
Буругу снова перевернули в горизонтальное положение и потащили. Только теперь его тело не сковывали никакие силы и Клея легко смогла выбраться из-за пазухи.
Прыг-скок!
Она очутилась на каменном полу. Впереди на возвышении стояла глыба с изображением грифолка. Перед ней горело пламя, над которым болталось несколько крюков. Именно туда двуногие кабаны тащили Буругу.
— Жер-тво-при-но-ше-ни-е! — начало скандировать племя дикий свиней. Они собрались ниже, у дальней платформы. Клея же оказалась в середине пути к возвышению. В своём кроличьем виде ей было не по силам допрыгнуть до следующей ступени.
От досады она заметалась на месте. Хряки продолжали радостно скандировать. Стон Буруги потонул в их шуме, но Клея услышала его и в отчаянии бросилась к хозяину. Её тело обдало жаром. Перед глазами встали удивлённые кабаньи морды.
— Не позволю! Вон! Пошли вон! — во всё горло заверещала Клея.
Потоки психонергии пробежали по телу колючими электрическими разрядами и вырвались наружу сетью молний.
— Зажарю! Всех зажарю! — прикрикнула она на двуногих кабанов.
От страха у неё самой затряслись колени и сердце забилось, как сумасшедшее. Племя дикий свиней притихло. В наступившей тишине отчётливо был слышен стрёкот сотни молний и тихий стон Буруги.
— Хозяин, хозяин! — позвала она, но тот, лёжа на алтаре, так и не отозвался.