— Достаточно? Давай, маленькая моя, посиди тихонько. А я схожу наружу, осмотрюсь, — Буруга легко взял Клею на руки и пересадил на длинную скамью, заваленную тряпьём. — Скоро вернусь!
Он вышел из коморки через неприметную дверь. Его шаги быстро стихли. А Клея, оставшись в одиночестве, с грустью уставилась на высохшие коконы. Их покрыли множество трещин, а на полу возле каждого имелись углубления с непонятными символами. Клея прошлась мимо них, пытаясь разобрать написанное.
«Мастерская Клима», — она узнала один из знаков, выбитый не в полу, а скрытно на стене. Он походил на тавро мастера, которое ставилось на исключительных ювелирных украшениях.
Клея закружилась по коморке. Многие из оставленных в ней предметов она узнала. Память торопливо поделилась с ней образами далёкого прошлого. И с каждым воспоминанием черты лица некогда влюблённого в неё мужчины стали отчётливей. Они до ужаса напомнили ей немного повзрослевшего Младислава Буругу. Вот только имя хозяина совсем ему не подходило.
«Клим. Клим. Клим…» — вертелось у неё в голове одно и тоже слово. Следом за ним шло понимание, что Буруга воплощение того самого мастера, которому принадлежала коморка с коконами и схемами кролей.
— А я? Кто я? — Клея заметалась на месте. Мысли сбились в кучу. Они навели её на тревожные выводы, печалящие до глубины души и ранящие в самое сердце.
— Кроль. Подделка, — со слезами она уселась на пол, обхватив колени руками.
7.2. Сарэс: Пятилетка
Беспокойные размышления Сарэса всё время сводились к Кримпу, любимцу Клима. Он вспомнил, что после покушения на Владыку лилового кроля видели вместе с Присциллой, пока та окончательно не исчезла.
«Если бы Клим переродился, то узнав о возрождении Расса непременно пришёл бы его убить», — в зыбких топях размышлений советник наконец-то нащупал твёрдую почву. Допустив, что Присцилла, заточённая в Крепости Дознания, является чудом переродившимся Климом, он захотел увидеться с пленницей.
Но сперва кроль Клементии…
Осмотр питомца ничего неожиданного не дал. Предположение о двойном владении подтвердилось. В остальном же зверёк походил на серийный продукт высшей категории. Было несколько странностей, но их система отнесла к дефектам неправильной эксплуатации.
Растревоженное чутьё Сарэса технический осмотр совсем не удовлетворил. Зародившаяся в душе тревога никак не хотела исчезать. Её корни уверенно прорастали, стремясь захватить и сердце, и разум. Поделиться опасениями советнику было не с кем. Разве что Ифрэна могла его понять, но встречаться с ней ему не хотелось.
Отбросив беспокойные мысли, Сарэс сосредоточился на подготовке к возвращению Владыки. Отдав Клементию на попечение Златояра, он уверенно принялся выстраивать «доминошки». Ардэнский Орден стал лакмусовой бумажкой, проявившей гнилое нутро Раснаса. Расследование Куинна о покушении на Клементию встретило массу неожиданных препятствий.
Как только тень позора упала на чету Ардэнов, в Башню Дознания посыпался шквал ордеров от советников и их помощников. Все они предписывали удовлетвориться арестом Присциллы, старательно пресекая поползновения в сторону Ардэнского Ордена.
Расследование искусственно затягивалось.
Вот только чем больше рычагов давления проявлялось, тем интересней становилось Сарэсу. Поставив чету Ардэнов под удар, он сплёл вокруг них сеть, в которую, как мухи, попались разносортные выкормыши. А те в свою очередь потянули за собой более весомые фигуры из самых разных областей влияния. Куинн лично курировал весь процесс расследования, педантично добавляя в «Досье дознания» новые части, главы и подглавы. Лишь изредка Сарэс наведывался к нему, чтобы обменяться важными сведениями и скорректировать ход дела.
В Карающей Длани советник так же появлялся регулярно. Его интересовал как общий прогресс Клементии, так и ход подготовки к массовой зачистке. Кроме прочего именно гвардейцы длани проводили для Сарэса проверки претендентов на будущие вакантные должности. Советник лично составил и передал им список людей, кто займёт «вычищенные» места.
— Восхождение Владыки на трон Раснаса должно стать незабываемым событием, — он принял от Ахридбы очередной отчёт. В нём речь шла о торговом объединении, которое упрямо выживало, несмотря на притеснения глав местечкового ордена.