С шорохом распахнулась дверь, впуская вернувшегося Буругу. Он пришёл не один. Вместе с ним явился Поликарп. Блаженный старец сверкал щербатой улыбкой.
— Клея, маленькая моя, ты где? Спряталась? — хозяин позвал её, проходя мимо.
— Дурень, вот же твоя девочка, — Поликарп указал на чёрного кроля, в которого обернулась Клея.
Буруга не то удивился, не то обрадовался. В любом случае его глаза округлились, и он бросился к кролю. Инстинктивно Клея отскочила в сторону. Блаженный радостно захлопал в ладоши.
— Клея, — хозяин сел на корточки и, вытянув руку, начала подзывать её.
Поликарп закатился в истеричном смехе. Буруга скосил на него глаза и прищурился.
Клея почувствовала напряжение в воздухе и следом заметила, как заискрились пальцы хозяина.
— Нет! Не надо! — она прыгнула прямо на колени блаженного старца, останавливая в зачатке атаку Буруги.
— Ух ты! Чего это ты так закоптилась? — Поликарп стал копошиться в кроличье шерсти, точно ища в ней что-то.
— Клея, маленькая моя, что случилось? — обеспокоенный хозяйский голос заставил её сердце трепетать. — Или ко мне. Ну же. Давай.
Он осторожно взял её в руки и нежно прижал к груди. Широкая ладонь прошлась по голове и ушам. Клея прислушалась к биению человеческого сердца. Спокойствие и уверенность растеклись по кроличьему телу, сгоняя тёмный цвет.
— Вот и хорошо, — облегчённо выдохнул Буруга. — Может тебе каких снадобий найти?
— Да не нужно ей ничего. Нарадоваться не могу такому счастью, — Поликарп говорил непонятные всем вещи. — Надо расставить всё по местам. Эх, вот встречусь с собой… страшно. Но нужно. Ещё с Владыкой как бы рассчитаться.
Он вздохнул и принялся наводить порядок в мастерской, рассказывая занимательные истории о её владельце.
Клея потёрлась носиком о шею Буруги. Он вздрогнул и ещё раз погладил её по ушам. Ей хотелось, чтобы всё осталось так как есть. Вот только Поликарп внезапно перескочил от воспоминаний к коронации Владыки.
— Надо вернуть питомца. Так будет правильно. Справедливо, — начал он гнуть свою линию. Буруга от его слов сразу же напрягся. А блаженный стал его поучать. Дело едва не дошло до драки.
— Убирайся! Ещё раз увижу, даже говорить с тобой не стану! — прикрикнул на старика Буруга. Но тот и бровью не повёл. Демонстративно уселся на пол и сложил руки на груди.
С этого дня мастерская стала для всех домом. День за днём сложился уклад жизни, утраивающий как Поликарпа, так и Буругу. Что касалось Клеи, то она снова вернулась к теневому образу. Её по-прежнему тяготили мысли о судьбе Клементии, как и о своей участи питомца.
Прошёл год, за ним другой. Время битвы за Великое Наследие неумолимо приближалось. Клея уже забыла, когда последний раз обращалась кроличьим мехом. Ей нравилось жить, как человек. Нравилось, как Млад смотрит на неё, касается рук, плеч, бедра. Нравилось прижиматься к нему, зарываясь лицом в грудь. Нравилось обнимать, чувствуя кожей тепло его тела.
«Я любою тебя, обожаю, хочу быть рядом», — мысленно она признавалась ему сотни раз на дню, но вслух говорила только обычные бытовые фразы.
Воспоминания из жизни Машеньки и Клементии сплелись в её сознании в единый клубок. Клея уже не видела разницы между двумя белокурыми женщинами. Подобно черте, разделяла их единственное воспоминание от Сциллы.
«Они похожи. Почти нет разницы в общих чертах, цвете волос и глаз. Неужели…» — Клея вспомнила нападение Присциллы на Клементию. Внезапно её осенила мысль о подмене.
— Что-то ты взбледнула, — из ниоткуда появился Поликарп и сочувственно покачал головой. — Привиделось чего?
— Вы говорили, что Клим смог воссоздать ядро духа и взрастить кокон, — обратилась она к нему.
— Ага-ага. Из кокона вместо золотого солнышка вылупилась чёрная тучка. Не смотря на сходство с исходником, девушка оказалась совсем другой. Подделка разочаровала мастера, но он не сдался и попытался вновь. Вот только погиб, не узнав получилось ли вернуть возлюбленную к жизни или как, — Поликарп развёл руками.