«Ясно. Кримп передаёт хозяину Наследие Жизни», — сперва, Клею обрадовала догадка, но следом пришли мысли о воспоминаниях Клима о любви к Сцилле. Они вызвали тревогу, что Буруга влюбиться в Клементию. Она не желала делить хозяином ни с кем, даже с ней.
«Он мой!» — ревность вспыхнула адским пламенем в груди Клеи.
Часы тянулись, складываясь в сутки. Буруга продолжал гладить шёрстку Кримпа. Пламя, вырывающееся из-под хозяйской ладони, стало бледно-рыжим и едва показывалось. К концу второго дня Млад выпустил лилового кроля и потерял сознания. Так Буруга пролежал ещё десять дней.
Поликарп ходил по мастерской недовольно бурча себе под нос, что нужно торопиться. Вот только куда и зачем, Клея не понимала. Она беспокоилась только за хозяина, который лежал на кровати, как мёртвый. Барьерная клеть не позволяла ей сменить форму или как-то иначе выбраться из ловушки. Ждать, ничего не делая, ей надоело.
— Что ты сделал с хозяином, кроль? Древняя недоделка, — грозно запищала она на Кримпа.
Тот понял её, но отвечать не стал. Лишь прижал палец к губам, призывая вести себя тихо. Вот только ей его жесты не указ. Она принялась громко ругаться на лилового кроля, пока не вмешался Поликарп.
— Разве ты не хочешь стать человеком и занять место Сциллы рядом с ним? Любишь ведь его? — блаженный старец прищурил глаз и в полголоса забормотал. — Лиловый кроль не просто прототип всех кримпов. В нём Клим оставил секрет. Знаешь, этот Кримп умеет обмениваться сущностями. Да-да-да. Если вы подружитесь, то на битве за Великое Наследие ты сможешь вселиться в тело Клементии. Стать ей и…
Поликарп стал говорить настолько тихо, что Клея уже ничего не разбирала. Лишь несколько фрагментов ей удалось расслышать. Из них она сделала вывод, что навык смены сущности срабатывает у Кримпа только в контактном бою. На расстоянии или как-то иначе активировать его невозможно.
Клея с опасением глянула на лежащего без сознания Буругу. Ей стало страшно от мысли, что коварный кроль, возможно, применил свой уникальный дар и захватил его тело. Если бы не клеть, она бы давно подскочила к хозяину и погасила ненормальный жар, исходящий от него…
8.2. Сарэс: Битва за наследие
Пламя охватило большую часть арены. Расправленный воздух исказил видимость, а дым скрыл перемещения соперников. Использовать иллюзии в таких условиях оказалось проблематичным. Проигрыш Арапеты в попытках заморочить противника стал очевидным для многих, кроме Ифрэны. Она хищно улыбнулась и тихонько кивнула своей лучшей воспитаннице.
И тут ход боя изменился.
Кольца на лентах девушки перестали звенеть, да и она сама как будто исчезла. Милха же начал отчаянно отбиваться от невидимой зрителям противницы, настолько быстро двигалась ифрэнка. Она споро сократила дистанцию до ближнего боя и остановилась лишь, пронзив грудь торгаша-наёмника. Загнутый клинок вошёл под правой лопаткой юноши и вышел спереди окровавленным шипом.
Ударил гонг, оповещая о завершении раунда. Над ареной громогласно прозвучало имя Арапеты, как победителя и Милха, как проигравшего. Следом активировались «Врата переноса» и тяжело раненого представителя Торгового Союза забрали в госпиталь на лечение.
Трибуны взорвались ликованием. Народ скандировал имя победительницы. Кто-то пытался перекричать их признаниями в любви и клятвами верности Ифрэнскому Ордену.
— Поздравляю, вы хорошо потрудились, — Сарэс вежливо склонил голову, выказывая почтение, взбудораженной боем, Ифрэне. — Арапета в самом деле заслужила свою славу.
— Ей не сравнится с Владыкой, — ответила она. — Давайте же насладимся следующим боем. Мы ведь не будем разочарованы?
— Увидите! Тия большая умница, — Златояр принялся расхваливать воспитанницу. — За пять лет ей пришлось наверстать украденное Ардэнами десятилетие и нагнать других претендентов на «Трон».
Раздался гонг, приглашающий ко второму раунду. На трибунах с трудом воцарилась тишина и та ненадолго. В адрес Клементии начали лететь оскорбительные фразы. Ей желали позорного проигрыша. Особенно усердствовал сектор, где восседала чета Ардэнов. Обычно сдержанные Карбианы, заметив такую тенденцию, не упустили шанса поддержать своего претендента во Владыки Раснаса.