Я что-то упускаю, что-то что помогло бы мне решить задачу. Нужно лишь вспомнить…
Суть гипнотерапии был в том, чтобы шимпанзе, погруженные в гипноз, пробегали лабиринт, который они пробегали, будучи в сознании. Сначала им давали пройти лабиринт, где им давались звуковые сигналы высокой частоты, выше улавливаемой слухом человека и шимпанзе, при повороте в правильную сторону один звуковой сигнал, при повороте в неправильную сторону, два звуковых сигнала. Естественно, шимпанзе не слышала и никоем образом не понимала эти сигналы. Блуждание продолжалось пока шимпанзе не проходило лабиринт или не заканчивалось время. В целом ничего необычного, кому-то повезло пройти, их было три особи, кому-то не повезло, таких было пять особей. Но странности начинались проявляться, когда мы поместили шимпанзе под гипнозом в такое же помещения только без лабиринта и подавали те же сигналы. Первая особь, которая быстрее всего прошла лабиринт и меньше всего поворачивала в неправильную сторону, когда эксперимент начался она прошла пятнадцать метров, повернулась на лево и остановилась, мы долго не понимали что делать, пока мне не пришла идея подать одинарный сигнал, шимпанзе тут же двигалась дальше, затем повернула на право и опять застыла, я подал двойной сигнал и она повернула в обратную сторону, мы подавали сигнал и шимпанзе крутилась так будто она слышала сигнал, будто знала что это значит.
Дальше произошло, то, чего не ожидал никто, проверяя других шимпанзе мы дошли до той, которая в сознательном состоянии вечно ошибалась и крутилась туда сюда и дошла до конца лишь на последних секундах, она чаще всего принимала двойные и одинарные сигналы, в гипнотическом же состоянии ей эти сигналы не были нужны от слова совсем, её бессознательное столько раз получала эти сигналы что просто запомнила дорогу до выхода из лабиринта. Как мы это поняли, ведь лабиринта в этой комнате не было, это было просто большое помещение где не было ничего кроме четырех стен и потолка? Мы прочертили траекторию движения шимпанзе и наложили на лабиринт, она повторила каждый коридор и каждый поворот. Каждая из шимпанзе проходила пятнадцать метров и поворачивала на право или на лево, ожидая сигнала. Пятнадцать метров, ровно столько длился первый коридор в лабиринте. Это нас поразило, наше бессознательное не только принимает сигналы вне диапазона слышимости, но и интерпретирует их в обход нашего сознательного. Эксперимент нас, конечно, поразил, но дальше дело не пошло, попытки подавать другие сигналы в обход сознательного не удавалось, как будто это было разовой ошибкой, шимпанзе не реагировали на другие сигналы в состоянии гипноза и это направление пришлось оставить. Наработки, естественно, передали военным, но что-то получилось сохранить, мета-данные эксперимента, то какие сигналы подавались, какой частоты, какие инструменты и тесты использовались, ничего про сам эксперимент, только ресурсы и входные данные. Для любого другого человека это лишь набор странных фактов и предметов, но только не для меня.
Я попытался найти единомышленников среди коллег по эксперименту, но никто не хотел ввязываться в это и предупреждали меня оставить попытки выяснить правду, а потом кто-то из них рассказал начальству о моей инициативе продолжить эксперимент самостоятельно. Меня лишили финансирования, отобрали у меня материал и завели на меня судебное дело. Они сделали всё, чтобы я не смог продолжить эксперимент. Судья признал меня виновным за нарушение договора о соблюдении конфиденциальности и призвал меня отдать всё, что я смог утащить с собой. За одну неделю, я, перспективный молодой учёный, превратился практический в бездомного, мне пришлось сдать свою квартиру так как я не мог за него платить.
Я переехал в окраину города, снял здесь у противной старухи обшарпанною однокомнатную квартиру. У меня не осталось ничего, ничего кроме навязчивой мысли продолжить эксперимент. Купив на местном блошином рынке фонограф Эдисона, метроном и еле работающий кассетный диктофон, я начал восстанавливать события. С помощью фонографа я воспроизводил высокочастотные звуки, а метроном был нужен для погружения в гипнотическое состояние, при этом я всё время записывал результаты сеансов гипнотерапии.
Первый месяц ничего необычного, я еле как мог погрузиться в гипноз и находился там от силы минуту, дальше я или приходил в себя или засыпал окончательно. Поняв систему работы нашего бессознательного, я начал погружаться плавнее и дольше мог находиться в гипнозе. Дальше нужно было заполнять бессознательное для получения определенного эффекта, как у шимпанзе в лабиринте. Лабиринт я построить не мог, поэтому было принято решение создавать сценарии для бессознательного, для того чтобы он сам себя заполнял лабиринтом. Долгие два месяца я проектировал этажи внутри своей головы. Я был архитектором внутри своего мозга, создавая лабиринты, наслаивая один на другой, делая проходы между ними. По началу это выглядело нелепо и глупо, ведь сеанс создания лабиринтов состоял лишь в том, что я один на протяжении нескольких часов проговаривал вслух параметры этажей, спустя некоторое время мое бессознательное всё же начало строить этажи и лабиринты. Каждый сеанс гипнотерапии проходил по пять минут, и я находился внутри разных помещений, всегда привязанный к одному месту и не помнил ни себя, ни то, как я попал в это место. Видимо мое бессознательное не любит вторжение и уж точно не терпит, когда в нем начинают копаться. Не зависимо от обстоятельств, сценарий погружения и пробуждения был один и тот же: я погружаюсь, мое бессознательное пытается меня вытеснить из лабиринта заставляя вспомнить то, кем я являюсь и что это на самом деле гипноз, далее мое бессознательное входит в диссонанс с моим сознательным и меня силой вытесняет из гипноза.