– Идёшь за пивом, Сэдсон, – она хлопает противника по плечу и возвращается к своему столу.
– Да как ты это делаешь, Лаудер? – не унимается Гарри.
– Фокусники не раскрывают своих секретов, – привычно отмахивается она, возвращаясь к работе.
Чертеж самолетного корпуса уже двоится перед глазами, но закончить надо сегодня. Эстер Лаудер всегда все делает вовремя. Правила – это скелет, арматура, её стрингеры и шпангоуты.
Звонит телефон.
– Лаудер! Тезисы для доклада! – ни здравствуй, ни как дела, сразу к делу. За это она почти любит своего начальника.
– В четверг, мистер Смит, я же говорила, сначала мне нужно закончить чертежи.
– А сегодня что?!
Эстер ищет глазами Гарри. Сегодня он в красном свитере.
– Вторник, – уверенно отвечает Эстер, – сегодня вторник, – она считает дни недели по Гарри, он её ещё ни разу не подвел. День красного свитера – вторник.
«Никакого шоколада, пока не закончишь,» – строго напоминает себе Лаудер. Шоколада хочется нестерпимо. Но и торопиться, закончить чертёж на скорую руку, не проверив – нельзя. «Лаудер – это минимум правок» Она предпочитает, чтобы Лаудер видели такой.
– Лаудер, и как ты пьёшь эту бурду? – Мария, их офис-менеджер, кивает на стаканчик горячего шоколада в руке Эстер, – И ешь?! – кивок на миндальную булочку.
– Люблю всякую дешманскую бурду, – пожимает плечами Эстер, – иногда можно.
– Я тебя каждый день с какой-то бурдой вижу, – фыркает Мария.
– Раз в день тоже относительно иногда, – улыбается Эстер.
– И как ты хранишь свою фигуру, ведьма? – вздыхает Мария. Сегодня на Эстер строгое приталенное платье в мелкую серую клетку, выгодно подчеркивающее ее талию.
– Бегаю.
– С твоим-то сердцем?
– А что? Врач кофе запретил, про бег – ни слова.
Эстер стремительно шагает в сторону. Слишком быстро: дверь, от которой она уворачивается, открывается только через две секунды.
– Ого! Ты это будто предвидела Эстер! – восклицает Мария.
– Разве? – Лаудер большими глотками допивает шоколад и, стуча каблуками, спешит в туалет, к зеркалу. Смотрит себе в глаза, жёлтые искры в правом то вспыхивают, то гаснут. Левый так и остаётся серым.
– Переменные становятся константами, – раздаётся за спиной.
– Что?! – Эстер подпрыгивает от испуга: в зеркале никого не видно. Дверь одной из кабинок открывается, и из неё, прижав телефон к уху, выходит седоволосая женщина в зелёном костюме. На шее у неё болтается пропуск в офис, но Лаудер её не помнит. Не глядя на Лаудер, женщина выходит из туалета, продолжая что-то втолковывать невидимому собеседнику.
Скинув натершие туфли, Эстер сидит на ступенях у своего подъезда. На коленях – коробка с пиццей, в руке бутылка пива, вторая: первая, уже пустая, стоит рядом. Лаудер успела запачкать соусом платье, и теперь, улыбаясь, вспоминает того, кто пришёл бы от этого пятна в ужас.
– Пиво среди недели?! А как же правила?!
– У меня нет правила, запрещающего пить пиво, когда захочу, – Эстер двигается, давая место Паулю, соседу по площадке, и протягивает ему коробку с пиццей.
– Спасибо, я её видеть уже не могу, – Пауль работает разносчиком пиццы.
Эстер протягивает ему бутылку пива.
– Это оскорбление, а не пиво, – Пауль немец.
– С тобой довольно экономно дружить, – улыбается Эстер и достает из сумочки так и не съеденную булочку.
– Не откажусь! – Пауль, наконец, садится рядом, – Даже странно, что в твоём жутком своде законов нет ничего про пиво.
– Он не жуткий, Пауль. В правилах вообще нет ничего жуткого, они помогают держать мир в узде.
– И убивают всю прелесть!
– Ошибка думать, что прелесть – в бессистемности. Возьми фокусников. Все их трюки – это просто отточенная технология. Правила. Стоит отойти от них хоть на миллиметр – и магии не случится. Да и вообще, если ты вглядишься во все, что восхищает тебя в этом мире, ты поймешь, что оно создано по определённой логике, законам и правилам, а без них – не работало бы. Это ты узко смотришь на понятие правил.
– Знаешь, почему я никогда не хожу к тебе в гости? – возразить Паулю нечего, – Боюсь, у тебя там так чисто и такой порядок, что я в тот же миг умру от скуки.
– Приходи в пятницу. Я убираюсь по субботам, и к пятнице, думаю, уровень энтропии в моей квартире будет для тебя комфортным.
– А сегодня что?
– Сегодня вторник, мой дорогой бунтарь. Ты забыл не потому, что тебя так захватила твоя разнообразная жизнь. Ты не отличаешь вчера от сегодня, и уже давно. Замечал?
– Да ладно тебе, Эстер, ты что, обиделась? – Эстер молчит, – Да я ж любя! Вот, кстати, чуть не забыл, в мой ящик кинули, но явно тебе. Номер квартиры не знали, видимо.