В следующий раз я вижу ее, когда выхожу пообедать из офиса. Зеленое пальто, те же ботинки и рюкзак, та же белая шапка с помпоном. На этот раз я различаю белые капельки наушников в ушах. Она проходит мимо и, прежде чем я успеваю опомниться, снова оказывается на десять шагов впереди. Я бросаюсь следом и мы двадцать минут петляем по улицам, а потом она резко сворачивает в один из дворов. «Она просто ходила сквозь стены». «В этом районе есть сквозные дворы, немного, но есть. Наверное, это один из них,» – говорю я себе, но замираю в нерешительности у входа в арку. Говорю себе, что это бред, что на меня, чего доброго подадут в суд за преследование. Но на самом деле я просто до черта боюсь. Боюсь войти и увидеть пустой тупиковый двор.
КРОЛИК
Зелёный вольво останавливается у поворота за пешеходным переходом, сигналит два раза, проезжает. На его месте тут же оказывается зеленый лэндровер, сигналит два раза, проезжает. Следом – зеленая ауди.
– Это ведь им никак не помогает, просто гудят и все. Замечал? – раздается справа.
Я поворачиваюсь, она стоит ко мне лицом: родинка под светлой бровью, тонкий шрам над губой, серебряное колечко в носу. Зеленое пальто, желтые ботинки. Помпон.
– Кролик?
– Кошку не прибил?
– Не успел, – отвечаю честно.
– Кофе?
Загорается зеленый, и она тут же шагает на зебру, даже не повернув головы, чтобы убедиться, остановились ли машины. Я спешу следом, и передо мной с визгом тормозит серебристый мерс. Я отскакиваю, смотрю через стекло на водителя: лысый мужик в салатовой футболке аж зеленый от испуга. Вылезать и бить мне морду точно не собирается. Я огибаю капот машины и спешу на тротуар, вертя головой. Отвлекся всего на секунду и уже не вижу её.
Наконец, в толпе мелькает белая шапка. Снова неправдоподобно далеко. Я вижу, как Кролик заходит в кофейню. Зеленая дверь, на окнах – зеленые занавески, вывеска тоже светится зеленым. Давно тут это кофейня? Я ведь хожу этой дорогой с работы три года.
Внутри кофейня оказывается крошечной, всего восемь столиков и стойка для заказов. Деревянные доски пола выкрашены в зеленый, из тех же досок, кажется, сколочены столы. Вместо стульев – кресла, обитые зеленым велюром, свет, приглушенный зелеными абажурами, исходит от напольных ламп, расставленных по углам и около столиков. Непрактично, но уютно.
Она уже сидит у центрального столика, всё ещё в шапке, с ногами забравшись в кресло. Пальто висит прямо на лампе, ботинки стоят под столом. На ней зеленые шерстяные носки с пальцами, будто перчатки для ног. Выглядит…
– Крипово, да? – она шевелит пальцами на ногах и смотрит на меня, – Сама не знала, что так будет.
Я снимаю куртку и, по примеру Кролика, вешаю её на лампу. Сажусь в кресло и невзначай прячу руки под стол.
– Можешь не снимать, мне все равно.
Я смущенно отдергиваю пальцы от кольца.
– Это же кофе, всего-то, – и поворачивается к подошедшему официанту, – зеленый чай, пожалуйста. И мятный тортик.
– А вам? – на официанте болотного цвета рубашка и изумрудные брюки в тон бабочке и, как я замечаю позже, обоям кофейни.
– Кофе, – глупо прошу я, но официант, кивнув, уходит, будто у них и подают всего один вид кофе.
– Когда зовут в кафе – зовут на кофе, а когда домой – на чай. Замечал?
Мы говорим несколько часов. О чем? Я не знаю. Разговор скачет. Сказал бы «уходит в сторону», но в сторону от чего? У него нет направления. Смотрю на часы: мне уже следует думать, что сказать Норме. Я никогда не задерживаюсь после работы так надолго без повода и предупреждения. Но я думаю о том, почему не замечал, что люди при вопросе «Идет ли дождь?» смотрят в телефон, а не в окно.
Официант подходит и говорит, что кафе закрывается. Мы встаем, одеваемся, выходим на улицу.
– Стой! Мы же не расплатились, – я порываюсь вернуться в кафе. Почему официант нас не остановил?
– Уверен? Что ж, бывает.
И Кролик исчезает, так же внезапно, как появилась.
Я все же возвращаюсь к кафе, дергаю дверную ручку, закрыто. Мы же вышли минут пять назад! Иду домой пешком, не хочется ни садиться на автобус, ни ловить такси.
– Норм, прости, я не предупредил, на работе запара, – начинаю я с порога.
– О чем? – Норма кричит мне с кухни, даже не выходит навстречу.
– Э-э, я задержался…
– Всего полчаса, Томас, я же не дикая мегера, чтобы устраивать скандал из-за тридцати минут. Проходи, ужин еще не остыл.
Я прохожу на кухню, на столе зеленая тарелка с куриными котлетами и рисом. И хоть кофе – это просто кофе, я чувствую себя виноватым перед Нормой и молча съедаю все.
– Норм, – окликаю я, когда мы ложимся спать и гасим свет, – ты помнишь, я рассказывал тебе про Кролика.