Нам ехать четыре часа, я держу навигатор, потому что у Кролика нет телефона. «Не беру, когда бегаю. Могу и с ним конечно, но силы отнимает.» Кролик спрашивает, где моя тачка, и я отвечаю, что ее в принципе нет, и водить я не умею. Вижу, что она удивлена и досадует на себя за это удивление.
Я делаю вид, что смотрю на дорогу или в телефон, а сам краем глаза смотрю на Кролика. Пальто она сняла, и на ней белая футболка, заправленная в джинсы с высокой талией. Я до сих пор не знаю, какого цвета ее волосы: она никогда не снимает шапку. Вместо зеленого камушка в носу сегодня снова колечко, и это единственное ее украшение, нет ни сережек, ни кулонов на шее, ни колец.
– Костюм фрика сегодня в стирке, – она, конечно, замечает мой взгляд, – ты ведь ждал, что у меня рукава забиты или еще что? – признаваться, что ожидал, стыдно и досадно, – Да ладно, я тоже ожидала, что у тебя будет тачка.
– Вообще, есть кое-что, – она снимает левую руку с руля и протягивает ко мне, растопырив пальцы: на фаланге безымянного набит какой-то шарик, деталей не рассмотреть.
– Что это, фаербол? – неуклюже шучу я.
– Вообще-то, клубок, но твоя версия мне тоже нравится, – Кролик возвращает руку на руль, – Предлагаю играть в собак. Когда-то кто-то из нас видит собаку, он должен кричать: «Собака!», и ему засчитывается очко.
– Какая-то дурацкая игра, разве тут…
– Собака!!! – орет Кролик, и я действительно успеваю заметить рыжую дворнягу на обочине, – один-ноль!
– Случайность.
– Собака!!! Два-ноль.
Я отворачиваюсь к своему окну. Ну какие, к черту, у шоссе…
– Собака! Кролик, там собака! – я тычу пальцем в тощую овчарку.
– Два-один, – признает Кролик. Я пытаюсь вспомнить, когда я последний раз ездил в другой город, просто так, потому что захотелось. С кем-то, с кем интересно разговаривать. Или молчать. Или…
– Собака!!! – орем мы хором. В результате жаркой дискуссии очко присуждается Кролику. Мне хочется взять её за руку, но у мерса механическая коробка, и я не уверен, что мне можно.
– Чем ты хочешь заниматься? – спрашивает Кролик, когда я сравниваю счет в собаках до семи-семи.
– Когда вырасту?
– А вырастешь? – Кролик не подхватывает шутку, – Брось, ты же знаешь.
– Комиксы рисовать, – выдыхаю я.
– А умеешь?
– Да. Я в этом году на день рождения фирмы нарисовал комикс, пародийный. Все так смеялись, знаешь, искренне. И это было приятнее всего. Меня все потом, конечно, хвалили, но счастлив, больше всего счастлив я был в тот момент, когда они просто смеялись.
Кролик улыбается.
– Не спросишь, почему я не брошу работу и не уйду в комиксы?
– А что, от моего вопроса ты так возьмешь и уйдешь?
Её правда.
– А ты?
– Я-то? Я хочу проектировать самолеты. Они классные.
– И почему не проектируешь?
– Кто тебе сказал? Я и проектирую, когда не бегаю.
– Бегаешь?
– Бегаю, – кивает Кролик, с видом человека, которому сейчас в тысячный раз зададут набивший оскомину вопрос, – они говорят «Беги, Кролик», я и бегу.
– Кто – они? – осторожно спрашиваю я, чувствуя, что подбираюсь к тайне, к ключу от мира, который последнее время стал таким странным.
– Чтоб я знала, Статут, чтоб я знала, – вздыхает Кролик. Что-то настораживает меня. Что?
– Стой, я не говорил тебе, как меня зовут.
– У вашей фирмы отличный сайт с фотками и телефонами, – пожимает плечами Кролик, – как вот том анекдоте про Конан Дойля и таксиста, да? Так просто.
– Но у тебя же нет телефона!
– У меня, – делает акцент Кролик, – нет.
Укол ревности так неожиданно силен, что я едва не упускаю из виду…
– Откуда ты вообще знаешь, где я работаю?
– А ничего, что ты первый за мной следил? Скинуть тебя с хвоста и зайти за спину – дело техники.
– Слушай, как ты это делаешь, а? Вроде всему есть объяснение, но меня не покидает ощущение, что вокруг творится какая-то хрень! И что конкретно ты умеешь творить хрень отменную.
– Знаешь, я в детстве смотрела по телеку одну передачу. Ведущий сказал, что сейчас в кадре несколько человек будут передавать друг другу чемодан, и наша задача – посчитать, сколько раз чемодан будет передан. Я так внимательно вперилась в экран, так старалась считать. Насчитала двенадцать, и это был правильный ответ. А потом ведущий сказал, что сейчас снова покажет ту же запись и попросил просто смотреть, не обращать внимания на чемодан. И знаешь, что? Посреди всего этого действа с чемоданом в толпу вышел мужик в костюме пчелы. Вышел, простоял несколько секунд, и ушел. И пока я считала, сколько раз передадут чемодан, я не заметила мужика в костюме пчелы! Понимаешь? Вот я и стараюсь. Замечать. В этом и секрет, и в этом же, отчасти, ключ к той хрени, которая, как ты говоришь…