Внутри одного из четырех крытых шкурами длинных домов зимнего поселения; несколько семей делят жилище всего 9 метров длиной и 2,5 метра шириной. Дом побольше было бы трудно построить и согревать. У каждой семьи есть свой угол
Доисторическая ловушка для добычи меха и мяса
Пока в Костёнках трещат морозы, мужчины предпочитают оставаться в теплом уюте своих жилищ и покидают их, только чтобы пополнять запасы свежего мяса или проверять ловушки на пушных зверей. Им известно, что зимой мех волков, песцов и зайцев особенно густ. Теплее одежды из хорошо продубленных дымом и крепко сшитых песцовых шкур и не придумаешь.
На рисунке отец с сыном подходят к ловушке, в которую попался песец. Ловушка - одно из древнейших известных охотничьих приспособлений - состоит из ременной петли, прикрепленной к верхушке молоденького деревца. Верхушку сгибают, ремень захлестывают на придавленную камнем кость, а петлю раскладывают на снегу там, куда по расчетам должна наступить жертва. Войдя в петлю, песец сорвал ремень с кости, деревцо распрямилось и затянувшаяся петля вздернула песца в воздух.
Одетые в теплую зимнюю одежду - меховые сапоги, меховые рубахи с капюшонами и меховые штаны (все мехом внутрь, чтобы лучше сохранялось тепло) - отец с сыном подходят к попавшему в ловушку песцу, чтобы добить его костью мамонта
Дары лета
Весна в Костёнках сулила краткий отдых от холодов, но вместе с ней наступало время труда и забот. Покинув зимнюю стоянку на речном берегу, группа ушла в степь, где на пологих пригорках паслись стада крупных травоядных. На этих ветреных равнинах трава и кустарники не тянулись вверх, а потому охотники могли издалека высмотреть лошадей, зубров, антилоп и северных оленей - свою обычную добычу.
Двое охотников справа возвращаются на стоянку с убитой сайгой. Остальные члены группы занимались разделкой дичи, добытой утром. Одна из женщин уже кончила нарезать мясо узкими полосками и теперь развешивает их для провяливания на ремне - они пойдут в зимние запасы. Другая женщина соскребывает жир и обрывки мышц с большой шкуры, распяленной на колышках. После очистки шкуру продубят - скорее всего в дыму костра, - а через несколько месяцев она пойдет на починку какого-нибудь из длинных домов, которые стоят сейчас пустые на берегу Дона.
Летом охотничья группа разбивается на группы поменьше, примерно по три семьи в каждой, что обеспечивает большую мобильность в преследовании дичи. Шалаши, где можно укрыться от ветра, разбираются легко и быстро
Глава третья. Техника каменного века
Великолепно обработанный 'лавровый лист' из Франции (изображенный слева в натуральную величину, а справа - общим планом) настолько хрупок, что он не мог служить ни для каких практических целей. Его длина равна 28 сантиметрам, а толщина - всего одному сантиметру, и возможно, он представлял собой какой-то ритуальный предмет или даже служил гордой эмблемой искусного мастера
Быть может, в далеком будущем, когда двигатель внутреннего сгорания станет забавной древней диковинкой, пенициллин будет считаться шарлатанским снадобьем, а сталь выйдет из употребления, археологи, изучая XX век, не устанут поражаться тому, что люди с такой примитивной и ограниченной технологией умудрялись жить совсем неплохо. Точно так же в наши дни многие, воображая своих кроманьонских предков звероподобными образинами, которые кромсали тушу мамонта тупыми каменными обломками, недоумевают, как такие люди с такими орудиями умудрялись выжить в суровых условиях ледникового периода.
Насколько карикатурно подобное представление, становится ясно всем, кому доводилось держать в руке и рассматривать орудие каменного века вроде знаменитого "лаврового листа", изображенного на странице слева. Безупречные пропорции и изящная обработка этого кремневого лезвия неопровержимо доказывают, что тот, кто его изготовил, не мог быть неуклюжим тупицей, и свидетельствуют о замечательных технических достижениях. В действительности кроманьонский человек был умелым и изобретательным творцом орудий и совершил величайший скачок в истории техники. За 30 тысяч лет он продвинулся по пути прогресса намного дальше, чем все его предшественники за 1,3 миллиона лет, и куда больше, чем они, подчинил себе среду обитания.
Он был несравненным каменных дел мастером и, усовершенствовав прежние методы, изготовлял гораздо более разнообразные и эффективные орудия из кремня и прочих подходящих горных пород. Но, кроме того, он научился обрабатывать другие материалы - кость, рога, бивни, - которые прежде почти не использовались, и создавал из них новое оружие, придумывал новые приемы, чтобы эффективнее его применять, а также новые предметы обихода и украшения. Он научился разводить огонь лучше и быстрее и применил его для новых целей. Некоторые из сооруженных им жилищ лишь на шаг отстояли от настоящих домов, они были гораздо прочнее всех прежних и лучше защищали от холода, дождя и ветра; и когда климат изменился, человек сумел справиться с новыми трудностями. Технологические нововведения и развитие материальной культуры пришли на смену физической эволюции: человек теперь все больше рвал связи со своим звериным прошлым. Он по-прежнему зависел от природы, но она им больше не управляла. Повсюду, от тропиков до Арктики, он преуспевал в своих взаимоотношениях с природой, и в целом его жизнь во всех географических областях была полноценной жизнью.