Усовершенствование каменных орудий явилось решающим моментом новых технических достижений кроманьонского человека, но, как ни смешно, никому не известно назначение самых прекрасных образцов его новой сноровки - тонких пластин, вроде двадцативосьмисантиметрового "лаврового листа", получившего это название за свою форму. Слишком тонкий, чтобы служить ножом, слишком большой и хрупкий, чтобы быть наконечником копья, этот великолепно обработанный кусок кремня кажется сознательной демонстрацией мастерства. Несомненно, изготовление предмета таких гармонических пропорций требовало умения, граничащего с искусством, и многие археологи считают, что шедевры, подобные этому, были именно произведениями искусства, которые несли эстетическую и ритуальную функцию и не имели утилитарного назначения. Возможно, это были высоко ценимые дары, переходившие от одного человека к другому, от одной группы к другой.
Если такие большие "лавровые листы" изготовлялись не для практического применения, они являют собой четкий пример перехода техники в иное качество - ведь более мелкие обычные орудия, по образцу которых создавались эти шедевры, имели сугубо практическое назначение. Раскопки на западе Европы дали тысячи каменных остроконечников разной величины, и, несомненно, многие из них могли служить отличными наконечниками для копий или ножами с бритвенно острым краем. Это были важнейшие виды оружия в арсенале людей, которые, живя и охотясь в богатых дичью областях Европы, в борьбе за существование все меньше и меньше зависели просто от силы своих бицепсов и все больше и больше - от силы своего интеллекта и эффективности своего оружия.
Каменные лезвия были, бесспорно, остры и эффективны. Современные эксперименты показали, что хорошо обработанные кремневые наконечники острее железных и глубже проникают в тело животного. И по режущей способности кремневые ножи равны стальным или даже превосходят их. Единственный недостаток кремневых наконечников и ножей - их хрупкость, из-за которой они ломаются несравненно чаще.
Важнейшая роль этих орудий в жизни кроманьонцев привела специалистов к мысли, что большие практически бесполезные шедевры - а их найдено несколько десятков - могли быть ритуальными предметами, воплощениями идеального наконечника копья. Существует, впрочем, и предположение, что великолепный "лавровый лист" выделывался мастером-виртуозом просто для демонстрации своего искусства. В таком случае восхищение и похвалы, которые он получал от семьи, друзей или группы, были вполне заслуженными. "Лавровый лист" - это бесспорно шедевр, и в современном мире наберется лишь горстка людей, настолько искусных в древнем ремесле, что они могли бы создать нечто подобное.
Вполне естественно, хотя, пожалуй, и немного грустно, что умение, которое более миллиона лет было необходимым условием существования человека, почти исчезло за последние несколько столетий. Некоторые охотничье-собирательские племена - например, австралийские аборигены - по-прежнему изготовляют каменные наконечники для стрел и копий, а также скребки, но и они все больше предпочитают камню современные металлы. В индустриальном обществе в разных местах существуют кое-какие ремесленные общины, в той или иной степени практикующие древнее искусство. Например, крестьяне турецкой деревни Какмак вставляют кремневые пластины в деревянные сани, которые заменяют им молотилки - их протаскивают взад и вперед по пшеничным колосьям. В Англии, в Брандоне, двое-трое ремесленников еще делают кремни для кремневых ружей, используемых на американских празднествах, посвященных войне за независимость. И наконец, в разных странах отдельные энтузиасты (в большинстве археологи) самостоятельно изучили тонкости обработки кремня, чтобы побольше узнать о жизни доисторического человека и точнее установить, как он использовал свои орудия (см. стр. 81-89),