Метод ножевидных пластин много экономнее более древнего метода отщепов. Из данного количества кремня получается больше пластин, а кроме того, рабочий край такой пластины впятеро длиннее, чем у отщепа. Подобная экономия, возможно, не имела существенного значения в областях, где хорошего кремня было много; например, в Англии так называемые меловые кремни встречаются очень часто и всевозможных размеров - от кусков величиной с куриное яйцо до пятидесятикилограммовых желваков. Однако для группы охотников-собирателей, обитавшей в местах, небогатых кремнем, такое преимущество очевидно. Как указал С. А. Семенов, советский специалист, знаток орудий каменного века, "человек, используя малое количество кремня, достигает теперь значительно большего результата".
Интересно, что орудия из ножевидных пластин, найденные в Советском Союзе, в Костёнках на реке Дон (см. стр. 49-57), были сделаны из кремня, добывавшегося по меньшей мере в 150 километрах оттуда. Для охотников, живших в Костёнках, несомненно, имело смысл откалывать от желвака как можно больше пластин. Отбивались пластины прямо на месте добычи кремня, что также экономило время и силы. Если желвак оказывался с пороком, его тут же можно было спокойно заменить на другой; осколки, отбитые при предварительной обработке желвака, оставались на месте, и люди, возвращавшиеся в Костёнки с неотделанными пластинами, несли только полезный груз.
Метод ножевидных пластин, вероятно, был большим подспорьем для охотников, отправлявшихся в многодневные экспедиции в области, где почти не встречались не только кремни, но и другие мелкозернистые породы. Они могли брать с собой запас нуклеусов или пластин, чтобы было чем заменить наконечники копий, обломившиеся при неудачном броске или оставшиеся в ране животного, которому удалось убежать. А края кремневых ножей, которыми рассекали суставы и сухожилия, обламывались и затуплялись. Благодаря методу ножевидных пластин новые орудия можно было изготовить тут же на месте.
Все возрастающее совершенство выделки орудий, по-видимому, сыграло решающую роль в стремительном увеличении разнообразия в культурах кроманьонских групп. Рубила человека прямоходящего были примерно одинаковы, жил ли он в Испании или в Восточной Африке, и точно так же, где бы ни обитали неандертальцы, их скребла и ножи походили друг на друга - иногда настолько, что казалось, будто их сделал один человек. Но с появлением кроманьонцев положение меняется. В начале их эпохи на западе Европы существовали, согласно французской классификации, два основных типа изготовления орудий - ориньякский и перигорский (названные так по местностям, где были найдены первые их образчики) с некоторыми вариациями в каждом. В более поздние кроманьонские времена господствуют две другие культуры - солютрейская и мадленская.
Люди, изготовлявшие ориньякские и перигорские скребки, по-видимому, жили одновременно или почти одновременно. Это породило ряд загадок. Представлял ли каждый тип отдельную культуру? Отличались ли эти люди друг от друга физически? Не отражают ли различия в каменном инвентаре различия в климате, растительном и животном мире, привычные для каждой из этих групп? Или это просто различия в стиле? Может быть, одна группа в некоторых случаях изготовляла разные орудия - или одни и те же орудия, но в разных количествах - в зависимости от сезонной активности и тех или иных ситуаций.
Теперь как будто можно твердо считать, что некоторые варианты в изготовлении орудий отражают просто индивидуальность или предпочтения тех, кто их изготовлял, а не различия в функциональном назначении. У мастеров, живших в одной области и, возможно, связанных друг с другом, складывался определенный способ обработки кремня, а потому орудия получали сходную форму. Эти мастера ревниво держались своего стиля и передавали его новым поколениям как выражение своей личности - как подпись. Нет никаких сомнений, что искусство, живопись и украшения кроманьонского человека ясно свидетельствуют о растущем самовыражении и самоосознании. Вполне вероятно, что те же тенденции отражались и в некоторых его орудиях. Но как бы индивидуальны по выделке ни были орудия, входящие в различные кроманьонские инвентари, по своему целевому назначению эти инвентари имели много общего. Каждый из них включал гораздо больше специализированных орудий, чем те, которыми пользовались более древние люди. Археологи различают 60-70 видов орудий в каменном инвентаре некоторых неандертальцев - скребла, которые следовало держать горизонтально, ножи с затупленными спинками, обоюдоострые ножи и так далее. Но в инвентаре кроманьонцев их набирается свыше ста видов - ножи для нарезания мяса, ножи для обстругивания дерева, скребки для кости, скребки для шкур, сверла, проколки, каменные пилы, стамески, шлифовальные плиты и множество других. Кроманьонский человек был великим новатором. Среди прочего он, по-видимому, начал приделывать рукоятки из кости и оленьих рогов ко многим своим каменным орудиям вроде топоров и ножей. Рукоятки в два-три раза увеличивали силу, прилагаемую к данному орудию, обеспечивая более крепкую хватку и позволяя в гораздо большей степени использовать мышцы руки и плеча.