Многие археологи полагают, что оно было ритуальным - что жезлы, подобно скипетрам, служили символом статуса или авторитета тех, кто имел право их носить. Некоторые жезлы имеют явно фаллическую форму, и, возможно, им приписывалась определенная магическая сила. Другие археологи предлагают вполне прозаическое объяснение и считают их приспособлением для выпрямления стрел - если погнутое древко стрелы всунуть в отверстие и закрепить его концы, то, действуя жезлом как рычагом, можно выправить изгиб, особенно если древко предварительно распарить или вымочить.
Кроме того, жезл мог использоваться как охотничье оружие - своего рода праща, состоявшая из рукоятки и куска кожи, закрепленного на ней ремешками, пропущенными сквозь отверстие. Предлагались и другие объяснения - от самых бытовых (колышки для жилищ из шкур) до шутливых (см. стр. 65). Но пока тайна жезлов остается неразгаданной.
Загадкой иного рода является вопрос о том, пользовались ли кроманьонцы луком и стрелами. Четких археологических доказательств, что у них было такое оружие, не существует, во всяком случае, если исключить самый конец их эры. Поскольку луки обычно делаются из дерева и сухожилий или кишок, было бы поистине чудом, если бы хоть один экземпляр сохранился со времен последнего оледенения. В Дании было найдено два лука древностью около 8 тысяч лет, а юго-восточнее раскопки стоянок охотников на северных оленей дали большое количество деревянных стрел с каменными наконечниками, сделанных примерно 10 тысяч лет назад. Во французской пещере Ла-Коломбьер были обнаружены небольшие камни, возможно, древностью более 20 тысяч лет, с нацарапанными рисунками, которые как будто изображают оперенные метательные снаряды, но стрелы это или дротики, решить невозможно.
Тем не менее совершенно ясно, что у кроманьонского человека было вполне достаточно интеллекта и находчивости, чтобы изобрести лук. Ему было известно, что согнутые молоденькие деревца резко выпрямляются, если их отпустить; у него были кожаные ремни, и он почти наверное знал, что высушенные сухожилия и кишки животных очень прочны и упруги. Вот почему многие археологи теперь убеждены, что некоторые кроманьонские охотники пользовались луком и раньше чем за десять тысяч лет до нашей эры, хотя материальных свидетельств этого не сохранилось.
Бесспорно, лук обеспечивал кроманьонскому охотнику колоссальные выгоды. Копьеметалка при всех своих преимуществах вынуждала его выбегать на открытое место, и при неудачном броске вспугнутые животные спасались бегством. Но с луком он мог оставаться в укрытии и, промахнувшись, послать новую стрелу - и еще, и еще. К тому же стрела летела быстрее копья и поражала сильнее на более значительных расстояниях. С помощью лука было легче поразить бегущую или мелкую добычу, а также летящих птиц.
Пожалуй, в расширении рациона кроманьонцев и в освоении областей, прежде не пригодных для человеческого обитания, даже большую роль, чем копьеметалка и лук, сыграло изобретение различных приспособлений для ловли рыбы. Люди и раньше пользовались дарами ручьев, рек и моря, но для некоторых кроманьонцев рыболовство стало основным занятием. Так, например, археологический материал, оставшийся после охотников-собирателей, живших в пещере Нельсон-бей в Южной Африке, свидетельствует, что и тут усовершенствование орудий и приспособлений было необходимым условием успешного выживания.
Одним из таких хитроумных изобретений была острога-острие с прикрепленными по бокам двумя костяными изогнутыми зубьями, которые удерживали рыбу, пронзенную острием. Применялась и рыбная распялка - небольшая костяная или деревянная палочка около 5 сантиметров, привязанная за середину к длинному кожаному ремешку или сухожилию. Рыбак забрасывал распялку с наживкой в воду, рыба заглатывала наживку, распялка застревала у нее в горле, и рыбак вытаскивал добычу на берег.
Несколько позже в Южной Африке, а может быть, и в Европе люди начали ловить рыбу в значительно больших количествах, чем когда-либо прежде. Маленькие цилиндрической формы камни с желобками, найденные в Южной Африке, возможно, подвешивались как грузила на сети, сплетенные из ремней или растительных волокон. С помощью сетей двое-трое рыбаков могли за один прием поймать целый косяк рыбы.
Возможно, кроманьонцы применяли и каменные загородки, которыми первобытные племена все еще пользуются для ловли рыбы. Они были бы особенно эффективны на таких реках, как Дордонь и Везер во Франции, где в дни нереста лосось шел вверх по течению одним живым потоком. Вполне можно предположить, что в сезон нереста небольшие группы отправлялись на реку далеко от основной стоянки, чтобы заготовить лососину для всех. Рыбу, вероятно, чистили и вялили на солнце или коптили на кострах прямо там же и уносили уже готовую для хранения. Во Франции, в Сольвье, раскопки обнаружили большой прямоугольник, аккуратно выложенный мелкими камнями. Его местоположение и форма наводят на мысль, что он служил для вяления рыбы.