Систематическая эксплуатация обильных белковых ресурсов морей, рек и озер, включая не только рыбу, но и разнообразных моллюсков, по мнению антрополога Бернарда Кэмпбелла, имела большое значение не только потому, что она расширила основы человеческого рациона, но и потому, что подводила человека к следующему великому шагу в культурной эволюции - к оседлости. Когда кроманьонцы получили такое надежное дополнение к своей мясной и растительной пище, как рыба и моллюски, необходимость постоянно скитаться в поисках добычи начала исчезать. Благодаря сетям они с меньшей затратой усилий получали больше пищи, чем прежде, когда были просто бродячими охотниками-собирателями, а потому более значительное число людей могло обитать на одном месте, не голодая. В мире со стремительно увеличивающимся населением возможность перехода к оседлому образу жизни играла решающую роль.
Для людей конца ледникового периода усовершенствование орудий и приемов добывания пищи было главной, но не единственной заботой. По мере того как они учились брать у природы все больше и больше ее даров, они находили и более эффективные способы защиты от ее суровости. Изготовление тщательно сшитой, пригнанной по телу одежды помогло им завоевать дальний север и открыло путь к безлюдным просторам Американского континента.
Кроманьонская одежда из шкур, вероятно, напоминала национальную одежду эскимосов. Рубаха с плотно зашитыми швами, чтобы удержать тепло тела, штаны, легко заправляющиеся в сапоги, и что-то вроде носков, возможно меховых, позволяют чувствовать себя нормально в любую погоду, кроме самых уж лютых холодов. А верхняя одежда, состоящая из меховой куртки с капюшоном, рукавиц и меховых сапог, не дает человеку замерзнуть даже в трескучие морозы. Некоторые фигурки каменного века, найденные в Советском Союзе, по-видимому, изображают женщин, одетых в меха. Но и в более мягком климате хорошо сшитая одежда обладает явными преимуществами - самые древние иглы с ушком были изготовлены теми же солютрейскими мастерами, которые создавали удивительные "лавровые листы".
Для охотников-собирателей, вступавших в борьбу с ледяной стужей Севера, даже важнее теплой одежды был огонь. Со времен человека прямоходящего люди пользовались им для приготовления пищи. Кроме того, он давал им свет, тепло и защиту от опасных хищников. Но кроманьонцы нашли для огня и другие применения. Начнем с того, что они - первые из людей, оставившие доказательства своего умения быстро добывать огонь в случае нужды. В одной бельгийской пещере был найден округлый кусок железного колчедана. Этот минерал принадлежит к тем немногим природным веществам, из которых кремень выбивает искры, способные зажечь сухой трут, - искры, получающиеся при ударе кремня о кремень или простого камня о другой простой камень, недостаточно горячи. Более того, на поверхности бельгийского колчедана есть выемка, образовавшаяся от многочисленных ударов. Отыскать кусок железного колчедана далеко не просто, а потому "огненные камни", несомненно, очень ценились и группа носила их с собой во всех своих странствиях.
Еще более поразительный пример власти, которую кроманьонский человек продолжал приобретать над огнем (свидетельства чему были найдены в Советском Союзе и Франции), на первый взгляд кажется совсем неинтересным - это неглубокие выемки в дне очага и отходящая от него канавка. Столь простенькое нововведение, возможно, не раз оставалось незамеченным во время более ранних раскопок. А ведь, в сущности, это был первый шажок на пути к современным доменным печам. Дело в том, что огонь горит жарче, если получает больше воздуха, то есть больше кислорода. Выемки и канавки этих доисторических очагов открывали воздуху путь к топливу, и пламя давало больше жара.
Восходящий к десятому тысячелетию до нашей эры, этот черепок найденный в пещере на юге Японии, считается древнейшим остатком сосуда из обожженной глины. Волнообразная декоративная полоска, вероятно, кусочками налеплялась на сосуд перед обжигом. Для чего служили эти гончарные изделия, не известно, так как ни этот фрагмент, ни другие, найденные поблизости, не позволяют установить, какой была их первоначальная форма