Выбрать главу

Когда хижина с печью была раскопана в 1951 году, оказалось, что ее закопченный пол усыпан осколками керамических фигурок. Среди них были головы животных - медведей, лисиц, львов. В одной особенно красивой львиной голове зияет отверстие, имитирующее рану, - быть может, фигурка должна была помочь какому-нибудь охотнику нанести такую же рану настоящему льву. Валялись на полу и сотни глиняных катышков с отпечатками пальцев доисторического мастера (см. стр. 78). Возможно, он снимал их с комка необожженной глины, когда начинал разминать его и придавать ему нужную форму. Рядом валялись руки и ноги человеческих фигурок, конечности животных. Возможно, они отвалились во время обжига или же древний скульптор небрежно отбрасывал фигурки, которые его не удовлетворяли.

Но гораздо интереснее и загадочнее всех этих обломков и даже фигурок животных на полу хижины найденные там человеческие статуэтки и особенно женские фигурки. В отличие от животных они не реалистичны. Их грудь и ягодицы непомерно велики, руки весьма условны, а ноги сходятся в острие. Специалисты и сейчас еще не пришли к единому заключению относительно этих Венер, как их называют (см. стр. 90,95-97). Были ли они богинями домашнего очага и заостренные ноги втыкались в землю, чтобы они стояли прямо, оберегая дом? Были ли они символом плодоносности и их гипертрофированные формы должны были обеспечивать плодородие? Но как бы то ни было, они прекрасны, несмотря на свои гротескные пропорции. В них есть грация и достоинство, а стилизованная пластичность роднит их с некоторыми современными скульптурами.

А тот, кто их сделал? Был ли он просто ремесленником? Или художником? Или шаманом? Несомненно одно: искусство и практический труд уже спаялись неразрывно. И это было одним из блистательнейших достижений кроманьонского человека.

Шутки на доисторической основе

Пьер Лоран, известный французский археолог-иллюстратор, вышучивает идеи своих коллег в книге "Счастливый каменный век" (вверху). Справа парные рисунки сопоставляют общепринятые объяснения трех кроманьонских изделий с собственными веселыми измышлениями Лорана, полагающего, будто "жезл начальника" на самом деле служил кольцом для набрасывания, а копья с зазубренными наконечниками и копьеметалки были попросту гребешками и приспособлениями для почесывания спины.

Шутки на доисторической основе

Перемены климата и изменения в образе жизни

Кроманьонцы в долинах Везера и Дордони на юго-западе Франции жили в условиях стремительных и резких изменений окружающей среды, каких людям после них испытывать больше не приходилось. Как показывает диаграмма, постоянные переходы климата из мягкого и влажного в сухой и холодный и наоборот вызывали изменения в растительности, а с ней и в животном мире. Частые изменения окружающих условий сильно сказывались на образе жизни и человека - на его пищевых ресурсах, на потребности в теплой одежде и жилище, а также на расстояниях, которые ему приходилось покрывать в поисках добычи.

Диаграмма показывает взаимосвязь колебаний температуры с изменениями, происходившими в жизни растений и животных на протяжении 24 тысяч лет, начиная с тридцатитрехтысячного года до нашей эры и кончая девятитысячным годом до нашей эры. Например, когда климат становился более мягким и влажным, как это было на протяжении столетий перед двадцатипятитысячным годом до нашей эры, популяция благородного оленя несколько увеличивалась, а популяция песцов уменьшалась, хотя северные олени, равно способные питаться и сочной травой, и осокой, лишайниками и мхами, сохраняли одну и ту же численность. В этот период умеренного климата условия были одинаково благоприятны и для лиственных деревьев и для хвойных.

Перемены климата, популяции животных и растительностиА вот, например, перед двадцатитысячным годом до нашей эры, когда наступило резкое похолодание и воздух стал сухим, деревья начали исчезать и лесистые области юго-западной Франции превратились в безлесные равнины, похожие на степь. Однако позже, около пятнадцатитысячного года до нашей эры, климат постепенно опять стал влажным, оставаясь относительно холодным, а это благоприятно сказалось на хвойных деревьях, и отличительной чертой пейзажа стали сосновые и еловые боры.