Мятежные бараки – третий и четвёртый – как бы развалили жилую зону натрое: их островок в два барака, шестнадцать скуржавых бараков с номерами от пятого до двадцатого, и отрезанный от основного тела ломоть – первый и второй бараки, также скуржавые.
На стороне Гека, если смотреть в масштабах зоны, была сплочённая и безоглядная отныне решимость восставших победителей, надёжная поддержка «из-за колючки», личные таланты и тайное сочувствие всех рядовых сидельцев.
На стороне скуржавых были родные стены, лягавская поддержка (пусть уже и не такая откровенная, как в былые годы), подавляющая многочисленность, жажда мести и мобилизующий страх перед возможным будущим. Что же касается фратов-трудил, то их тайное сочувствие ржавчине поганой – потому и тайное, что явно проявлять боятся – горьким опытом научены. А раз боятся – пусть ненавидят на здоровье! (Так-то оно, может быть, и так, но говорят, что императора Тиберия, автора этой идеи, с перепугу задушили подушкой…)
Гек правил на захваченной территории очень жёстко, не допуская своей властью ничего, что, по его мнению, могло опорочить дух благородной арестантской старины, как он его понимал. За наркоту, после единственного предупреждения, он собственноручно вышиб дух из местного пушера-деляги, не обращая ни малейшего внимания на зудеж недовольных кайфолюбов; он же запретил бессмысленные издевательства над опущенными, которые по понятиям не имели права даже огрызнуться в ответ. В своём кругу, за вечерним чайком, Гек внедрял в угловых осмысление подобных указов: ширевой наркот – гнилое болото, обопрёшься – утонешь. Ты для него – никто, когда он в кайфе, и меньше чем ничто, когда он в ломке… Обиженка – тоже люди, хоть и слякоть. Нельзя бесконечно ссать в одну парашу – переполнится. Переполнится, говорю, дураки смешливые, и обязательно прольётся на чьи-то ноги!.. «Трагически погиб от блудливой руки Лолы-пидора!» Дукат, как тебе некролог – нравится?… Так что же ты ежедневно и по-пустому куражишься над грязью безответной? Поди вон в пятый барак на часок-второй, там тебе весело будет…
Быт сидельца скуден на радости; Гек, хорошо понимая это, наладил бесперебойную доставку курева, чая и коньяка по разумным арестантским ценам. Он, со своих достатков на воле, вполне бы мог и бесплатно «греть» оба барака, но поступать так – значит плодить свиней и трусливых нахлебников, а ему нужны были воины и энергичные трудилы.
В середине весны он отослал от себя Сим-Сима – держать порядок в третьем бараке. Так было надо: Гек чуял, что ещё немного, и Сим-Сим привыкнет быть «при нем», утратит самостоятельное честолюбие и нахрап, довольствуясь отражённым адъютантским сиянием. В угловые к нему добавил основательного и мозговитого Бычка, который с первых же дней был весьма симпатичен Геку.