Однако визитёр был миролюбив и вежлив – господин квартальный собственной персоной.
Букварь хватился своих людей утром – никого не нашёл, словно корова языком слизнула. Никто их не видел сутки с лишним. (Ну, это отчасти объяснимо: он сам велел им исчезнуть за день до этого, для возможного алиби, но где они сейчас, чёртовы дети?) Срочно посланные эмиссары спросили одного-другого из жильцов – никто ничего не слышал, вообще ничего. В соседних домах – та же картина. В пустующей квартире – полный и аккуратный порядок. А ребят нет. Тогда Букварь и попросил квартального, мужика отзывчивого и не жадноглота, пойти и посмотреть на этого Ларея в домашней, так сказать, обстановке: говорят, что он уехал, а бедную старуху ограбил и убил…
Услышав про старуху, Гек кивнул и вместо ответа набрал номер гостиничного телефона в курортном городишке Парадиз, где проживала Бетти, заранее предупреждённая о том, чтобы постоянно быть у телефона. Квартальный лично с ней поговорил – «нет-нет, все в порядке… просто проверял, не случилось ли чего… да-да, он объяснил, никаких претензий, конечно, отдыхайте…» Озадаченный, уселся на стул и принялся чесать в затылке, надеясь вычесать ещё какой-нибудь вопрос, способный оживить или завершить беседу… Гек сам выручил его:
– Хотите кофе, сержант? Не стесняйтесь, я же не коньяк предлагаю. Или не положено чаи-какавы с поднадзорными распивать? Ну и ладушки, пойдёмте на кухню…
Угрюмым и холодным, как и сам хозяин, выглядело жилище этого Ларея. Все вроде есть: телефон на кнопках, цветной телевизор, ковёр, книги даже, но все равно – неуютно, как в тюремной камере. Одно слово, старый холостяк. Хоть бы какую животную завёл – канарейку там, кошака… Но деньги, видать, есть, коли на книги хватает. И главное – мужик-то спокойный, солидный, а сцепился с шантрапой, балаган прилюдный устроил. До сих пор вся улица судачит: потихоньку, а смеются. А кофе-то дорогой какой – хорошо жить, когда денежки в карманах водятся…
Все было легко и просто: на Сицилии ли, в Бабилоне, люди одинаково страстно относятся к деньгам и не любят зависеть от подонков. А Гек, хоть и сидел ранее, но наркотиков не продаёт и не покупает, хулиганья терпеть не может и шакалов вроде Робина относит туда же… Да, специально, чтобы люди могли видеть, чего стоят эти «герои», когда им встретится мужчина. Нет, он их не боится и постарается, чтобы они все стороной обходили эти края. Да-да, торговцам наркотиками житья здесь не будет… Ну конечно, с таким финансированием какая борьба да профилактика, только на чернила для отчётов и хватает… И вокруг беднота, какая там поддержка… Вот, кстати, самому-то неудобно, вы лучше обстановку знаете – раздайте тем, кто нуждается не по пьяни да по лени, а по жизни… Какие расписки, какие взятки, мне от тебя, сержант, ничего не надо. Лапа в лапу, баш на баш – нет, не надо… Дотерплю до конца надзора, и будем просто добрыми законопослушными знакомыми. Кончатся – добавим. Кто? Никакого Букваря не знаю и знать не хочу… Повторяю, это они пускай боятся, закона и друг друга. Мне они не нужны, а за себя постоять сумею, коли до этого дойдёт… Обязательно сообщу, не сам же побегу воевать… Ну и ты тоже, сержант, дай знать в случае чего, если не служебная тайна, конечно… Счастливо… До вечера, естественно… Порядок есть порядок… И оставь мне свой телефончик, на всякий пожарный… И сам звони, заходи… Угу, счастливо, привет жене… Закрою-закрою, да здесь грабить нечего…
Букварю квартальный ничего путного не рассказал. Ларей дома, квартирка небольшая, там таракана не спрячешь… Старуха жива… Неважно где, далеко…
Букварь хоть и не слыхал про дедуктивный метод, но догадался, что пятеро ребят не в монахи постриглись: Ларей, гад, руку приложил. Надо о нем в городе справиться, может, кто слышал о нем… Букварю волей-неволей пришлось обо всем доложить Падле и получить от него нагоняй. И приказ: не спешить, действовать наверняка. Уж если он пятерых замочил и следов не оставил – ушами трясти нельзя, тёртый, видать. Может, он сам по себе вообще ничего не представляет, а это старый Кошеловка сети плетёт или ещё кто. Надо все тщательно узнать и мужика в итоге обязательно примочить. В назидание всем.