— А я подмогну, — кивнула Алёна.
Марта ничего не сказала, так как из всех троих лучше всего осознавала, насколько может быть опасен противник, и что одним проклятием дело не ограничится. Силы, в любом случае, не равны. Даже если они втроём выступят против чужака, всё равно проиграют.
— Это моя вина, — горько произнесла ведьма.
— Перестань. Отставить заниматься самокопанием. Никто не виноват, что Чёрный такой ублюдок. А ты просто совершила ошибку, действовала на эмоциях, но мы эту ошибку исправим.
— Алексей, как ты не понимаешь, он вызвал Кромешника из-за меня, и тебя уничтожить хочет, потому что… — ведьма сжала кулаки и закусила нижнюю губу, решительно поднимаясь с места
— Куда? — рявкнул громко.
— Решать проблему. Сама виновата — сама и буду разгребать эту кучу дерьма.
— А ну, стоять! — ухватил Марту за руку и притянул к себе, усаживая женщину на колени и не обращая внимание на развесивших уши Пелагею с Алёной.
— Марта, не вздумай ничего предпринимать. У меня есть план, во всяком случае, в отношении Валерия. Да и вообще, не стоит переживать раньше времени. Одна просьба, — обвёл взглядом всех троих, — не вмешивайтесь. Кромешник моя забота.
— Но…
— Никаких но… Не хватало потом ещё вас вытаскивать из какой-нибудь переделки.
— Раскомандовался, — проворчала Пелагея, — Думаешь пару раз на Кромке побывал и крутым стал? Мы, может, помочь хотим.
— Поможете, когда я попрошу, но не раньше. Не хватало ещё чтобы вы мне все планы спутали.
— Ну так расскажи про свои планы.
— Позже. Просто не выходите за пределы деревни, пока я не вернусь. Кстати, Сергей не появлялся, пока меня не было?
— Так у тебя дома, вместе с Кузьмой на хозяйстве, — усмехнулась Алёна.
— Ага, — хмыкнула, вторя подруге, Пелагея, — Строит он твоего домового, как ефрейтор простого рядового.
— Он не только Кузю третирует, Тимофея тоже гоняет в хвост и в гриву, да и за воспитание Коргоруша взялся.
— Лихо Серёга за дело взялся. Видимо отрывается от нечего делать. Ладно, дамы, — поднялся с места, — Пойду я. Дел невпроворот. Ещё раз напоминаю: ни во что не суйтесь и остальных предупредите, чтобы были осторожнее.
Уже подходя к дому бабы Стефы, а теперь и моему, издали услышал сердитые голоса. Один из них точно принадлежал Усудцу, а вот второй… показался знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его слышал, только когда увидел знакомую физиономию, понял, что около забора стоял мрачный участковый и что-то доказывал Усимцеву, размахивая руками.
Оба одновременно повернулись в мою сторону, и Павел Егорович шагнул вперёд.
— Алексей Гаврилов, вы задержаны по обвинению в краже ценных документов из дома Семёновой Аллы Степановны. Вот постановление на арест. Извини, парень, но я ничего не смог сделать, тебе придётся проехать со мной.
— Какой Аллы Степановны? Какие документы? Вы, вообще, о чём? — искренне удивился я, совершенно не понимая, о чем идет речь.
— В участке разберёмся, но доказательства железобетонные. Алла Семёновна прямым текстом сказала, что это вы совершили преступление. Мало того, запугали бедную женщину и пригрозили, что, если она пойдет в полицию, убьёте. У неё даже свидетель имеется, который слышал весь разговор.
— Стоп, — потряс головой, пытаясь понять, что за чертовщина творится, — Я ничего не крал и уж точно никакой Семёновой не угрожал. Кто это, вообще, такая?
Егорыч устало вздохнул.
— Работница почты, — припечатал Угрюмов.
— Да е-мае-е-е, — протянул я и хлопнул себя по лбу.
— Ну вот, — увидев мою реакцию, сделал вывод участковый, — А говорите, что не знаете.
— Вот и помогай людям после этого. Тьфу, — проворчал себе под нос, — Гадина. Надо было оставить как было. Пусть бы её навья до дна выпила.
— Что вы сказали? — посмотрел на меня внимательно участковый.
— Не обращайте внимания. Это я так, просто делаю неутешительные выводы.
— Павел Егорович, может не надо в участок. Я могу поручиться за Гаврилова, — влез в разговор Серёга.
— Извини, Усимцев, не в этот раз.
— А что хоть там за свидетель? — поинтересовался я.
Если Аллой Степановной всё было ясно… Хотя, нихрена не ясно. Какого лешего она побежала в полицию и оклеветала человека, который, можно сказать, спас ей жизнь? Наверняка, кто-то «добрый» подбросил ей эту идею, ещё и заплатил, а то — что эта особа была жадна до денег, я понял при первой встрече.
— Сосед. Когда вы были в квартире женщины, окно было раскрыто, а он как раз находился на балконе и всё слышал, а потом видел, как вы выходили из подъезда.
Хмыкнул.
— Ловко придумано. Только вот меня там не было.