Кстати, те ещё кадры.
Уверен, если бы мои сокамерники увидели своих «соседей», то обосрались от страха.
Видок у призраков был ещё тот: один тощий детина с петлёй на шее и высунутым наружу посиневшим языком, второй — здоровяк со сбитыми в кровь костяшками пальцев, фиолетово-серой физиономией и застрявшей в боку заточкой.
Судя по их аурам, погибли они не так давно, ибо случись это пару лет назад или больше, озлобились сильнее. Я не чувствовал от них угрозы, кроме желания покинуть опостылевшую тюрьму. Кроме этого от них чётко веяло жгучим любопытством. Призракам было банально скучно. Не знаю, от чего так вышло, но им не хватало сил воздействовать на людей и предметы, они не могли… ничего, именно поэтому я сейчас напитывал два полупрозрачных тела энергией. Моя руна горела огнем, но я не обращал на боль никакого внимания.
Коренастый, поняв, что их угрозы не подействовали, вновь шагнул вперёд сжимая кулаки.
— Сейчас будет очень больно, — свирепо произнес он.
— Это точно, больно будет однозначно, — усмехнулся в ответ.
— Сам напросился, — добавил здоровяк.
Один тощий ничего не сказал и как-то сжался, продолжая смотреть на мои руки.
Только сейчас сообразил, что он пялился на мою ладонь.
— Оп-па, — а ведь он заметил мою руну.
Не сейчас, а когда я только вошёл в камеру, и что самое интересное, точно знал, что она означает, поэтому старался не отсвечивать.
Присмотрелся внимательнее, пытаясь определись, есть у него способности или нет.
Пусто.
Значит просто посвящённый. Занятно.
Как только Крыс со здоровяком оказались около меня, дал мысленный посыл.
— Фас! Только не убивайте, — прошептал едва слышно, указав на двух уродов, и прикрыл рот ладонью, делая вид, что зеваю.
Не хватало ещё, чтобы кто-то прочитал по моим губам.
Навьи оскалились в жутких улыбках и дёрнулись вперёд, яростно и жадно присасываясь к своим жертвам, тут же начиная тянуть из них жизненную силу. Я же не сдвинулся с места.
Пусть те, кто сейчас наблюдает, знают, что я ни к чему не причастен. Сижу себе, никого не трогаю, а то — что коренастый придурок завалился на пол и захрипел, а бугай схватился за горло, выпучив глаза и раздирая ногтями кожу, так я тут не причём.
Может ещё для наглядности позвать на помощь?
Сказано — сделано.
— Эй! Помогите! — вскочил на ноги, и кинувшись к двери, начал в неё тарабанить, — Здесь парням плохо!
Тощий в это время залез на койку с ногами и в ужасе таращился на всё происходящее.
Послышался лязг замка, и в камеру ворвались четверо охранников. Быстро оглядевшись вокруг, они выматерились, и подхватив незадачливых заключённых под руки, выволокли из камеры, потащив в лазарет.
— Хватит! — произнес тихо, опустив голову вниз, и дернул установленную к этому времени привязку.
Навьи злобно ощерились. Дорвавшись до халявной силы, которую до этого времени не могли поглощать, влача жалкое существование, они не собирались отрываться от своих кормушек. Пришлось надавить.
— Я сказал, достаточно! — повторил твёрдо, опять прикрывая ладонью рот.
— Пш-шшш, — раздалось недовольное, — Ещё-ё-ё! Пища-а! Вкус-с-но!
— На том свете отожрётесь. Ну… или нет.
На удивление, послушались. Сейчас мне было намного проще справиться с призраками, чем когда я избавлял от него работницу почты.
Может потому — что сам стал сильнее, а может — эти два призрака просто хотели уйти за грань. Да и если быть честным с самим собой, они оказались в разы слабее той первой неприкаянной души. Даже сейчас я видел, как только что поглощённая ими энергия вытекала из призрачных тел и рассеивалась в пространстве.
Странно. Так не должно было происходить, но происходило.
Стало очень интересно. Захотелось узнать причину подобного феномена, но я понимал, что банально не хватит знаний. Кто бы ещё подсказал: что к чему. Каркуши со мной не было. Я дал посыл вороне оставаться в деревне. Может, пернатая бестия и навела бы меня на какие-нибудь размышления.
Когда вернусь в Тумановку, обязательно поспрошаю у Марты. Если кто что-то и знает, то — это она.
Тощий всё так же сидел напротив, сверля меня пугливым взглядом.
Усмехнулся, глядя в его глаза.
— Я тут не причём. Я, вообще, не с ними, — проблеял он.
— Мне без разницы.
— Не трогай меня, пожалуйста.
Гляди-ка, какой вежливый.
Развёл руками.
— Разве я кого-то трогал?
— Н-нет, — замотал он головой из стороны в сторону.
— Ну, вот и прекрасно.