Я же лечил Ратмира, лечил как мог, как умел. Это было сложно. Привести в норму население деревни, пострадавшее от Лихоманок оказалось в разы проще, чем полностью вернуть разум волколаку, залечить все его раны и выровнять энергетические контуры, отвечающие за оборот.
Раньше я их не видел, а сейчас сумел без труда разглядеть, что не могло не радовать. Данный факт говорил о том, что моя сила постепенно растет.
Пот градом тёк с лица. Руки начали подрагивать, но я продолжал, не обращая внимание на происходящее вокруг. Знал, если сейчас оступлюсь, прекращу процесс — то уже не сумею начать сначала. Необходимо было всё сделать за один раз. Ратмир тоже стоял не двигаясь.
Краем уха слышал, как зарычали берендеи, отпугивая членов стаи. Понимание того, что Фролу с Миколой не справиться с волками, заставило ускориться.
— Главное, не сделать ошибку, — билась в голове мысль.
Не знаю, сколько прошло времени. Только когда почувствовал, что татуировка на ладони начала остывать, убрал руки и обессиленно опустился прямо на землю.
— Фу-ух, — утёр рукавом лицо.
— Гррр-раа! — взревел Ратмир и бросился в сторону стаи, которая облепила берендеев.
Здоровяки боролись как могли, стряхивая с себя оборотней, которые беспощадно накинулись на добычу и начали рвать зубами.
Волколак сделал два огромных прыжка и тут же ухватил за холку ближайшего оборотня, поднял вверх, встряхнул, как нашкодившего щенка, вызвав тем самым испуганный визг, и отбросил в сторону.
Затем, тоже самое проделал со вторым, третьим, четвёртым…
Оставшиеся сами отступили назад, в конце концов, заметив разгневанного вожака.
Израненные берендеи лежали на земле. Я уж подумал, что всё — каюк мишкам, но ничего… Встали, встряхнулись и посмотрели на свору налитыми кровью глазами.
— Кромешник, подлечи, пожалуйста, — попросил Микола.
Развёл руками.
— Чего — не могу, того — не могу.
— Но Ратмиру же помог, так и нам попробуй.
— В отличии от него, вы живые, — пояснил я.
— Гра-а, — тихо произнёс оборотень и потрусил в волколаков, а затем, ухватив за шкирку одного из членов стаи, потащил в мою сторону.
Ну да, чего-то такого я и ожидал.
Глава 2
Верховный волколак смотрел на меня так, словно я ему чем-то обязан. Взгляд оборотня горел превосходством, что мне очень не понравилось.
Я ему не слуга и в личные лекари не нанимался. Ладно, по сути, помогать обитателям Кромки моя обязанность, но не надо этим так нагло пользоваться и опускать меня до состояния холопа. Судя по поведению Ратмира, который так и не удосужился перекинуться в человеческую форму, он именно это и делал: порыкивал, наступал на меня, щёлкал челюстями около моего лица и чуть ли не плевался, что в волчьем обличье было очень сложно сделать. Даже попробовал придавить лапой.
— Но-но, — погрозил я пальцем словно в насмешку, делая вид, что не принимаю его угрозы всерьёз, чем разозлил ещё сильнее, но мне было плевать.
Я его вылечил — вылечил.
А в итоге что?
Этот блохастый гад даже спасибо не сказал. Он, вообще, посчитал ниже своего достоинства со мной разговаривать.
Нет уж, так дело не пойдёт.
После того, как поправил здоровье шестерым членам стаи, понял, что выдохся. Нужно было передохнуть и прежде чем продолжить лечить, поставить свои условия, поэтому я демонстративно отвернулся от волколака, и протопав к ближайшему дереву, опустился на землю, прислонившись спиной к стволу.
— Гррр-р, — вперил в меня недовольный взгляд Ратмир.
— Хватит рычать. Говори по-человечески или разучился? Совсем одичал в зверином облике? Я не нанимался батрачить на твою стаю. У всего есть цена, так что оборачивайся и побеседуем как нормальные люди.
— Гр-ррр! — раздалось вновь.
Я даже без слов понял, что хотел мне сказать волколак.
По-видимому послал в пешее эротическое.
— И нечего возмущаться, — лениво протянул я, глядя в волчью пасть, которая оказалась в аккурат напротив моего лица.
Внутри всё завязалось плотным узлом, но внешне я не выказал ни капли страха, лишь усмехнулся, прекрасно осознавая, что я нужен верховному волколаку, а значит, он меня не убьёт, если, конечно, Ратмир сохранил здравый рассудок, что довольно сложно сделать, находясь длительное время в звериной шкуре.
Сколько он пробыл волком: год, два, три?
Единственное, что не давало панике подкрасться слишком близко, так это Каркуша, которая беззаботно сидела на ветке и вычищала свои пёрышки.
Волколак, видя, что я не повёлся на его провокации, сделал несколько шагов назад. Тело волчары пошло рябью. У меня даже в глазах замельтешило.