— Пойдемте. Нечего тянуть, — поторопил нас Анатолий, — Чем быстрее управимся, тем лучше.
— Хорошо.
Плик-плик-плик-плик. Плик-плик-плик-плик.
— Але, кто этот там на ночь глядя припёрся? — послышался недовольный голос, переходящий в зевок.
— Полиция. Следственный комитет.
— Так я же все показания дала. Заявление написала. Чего вам ещё нужно?
— Уточнить некоторые детали. Открывайте, уважаемая.
— А чего так поздно?
— Как получилось, так и пришли.
Послышался раздражённый вздох.
— Ну, ладно, проходите.
Домофон ещё раз пиликнул, впуская нас в недра подъезда.
Быстро поднялись на нужный этаж. Встал сбоку, чтобы меня не было видно в глазок.
Алла Степановна открывать не спешила, разглядывая в глазок припозднившихся посетителей. Из-за двери раздалось чуть приглушенное:
— Удостоверения покажите.
— Вот ведь, зараза, — буркнул Колосов, доставая из нагрудного кармана корочки.
— Пожалуйста.
Тоже самое проделал Гранатов.
Послышался щелчок замка, а затем дверь приоткрылась, но не до конца.
Противная тётка оставила её на цепочке, не собираясь впускать незваных гостей в квартиру.
— Может, разрешите войти? — поинтересовался более солидно выглядевший Дмитрий Петрович.
Только сейчас задумался: почему в их связке майор подчинялся капитану? Надо будет выяснить на досуге.
— Нет. Задавайте свои вопросы и уходите. Я устала. И, вообще, я вас раньше не видела. Дело вел совершенно другой следователь.
— Да, Павел Егорович приболел, так что расследование передали нам.
Мысленно хмыкнул. Хорошо, что работница почты не всматривалась в московские удостоверения, иначе точно заподозрила бы неладное и уже захлопнула дверь перед нашим носом. Меня она тоже пока не могла видеть.
— Так нам запротоколировать ваши показания нужно, — произнес Колосов, быстро выудив из сумки стопку документов и ручку, демонстративно приложив один из листов к стене, что-то черкнул для видимости и нахмурился, — Вот зараза, на весу не пишет.
Потряс в воздухе. Ещё раз приложил к бумаге и вновь чертыхнулся.
— Ладно, — сквозь зубы процедила Семёнова и сняла цепочку, — Проходите, только обувь снимите, а то грязи нанесёте. Нечего мне пол топтать. Только утром помыла. Принесла вас нелёг…
Договорить женщина не успела, потому как узрела за спинами следователей мою скромную фигуру, которая стремительно влетела в квартиру.
— Что вы тут делаете? — воскликнула она испуганно и икнула, вытаращив глаза и отчаянно хватая ртом воздух, явно растеряв все слова, которые хотела произнести.
— Пришли прояснить, кто надоумил вас оболгать меня и обвинить в краже, которую я не совершал, — произнёс зловеще, делая шаг вперёд.
— Господа следователи, что же это такое делается? Зачем вы привели с собой этого ирода? Он же меня сейчас убьёт! Вы только посмотрите на его бандитскую рожу.
— Успокойтесь, уважаемая, что вы так нервничаете?
— Он… он… он… — стала пятиться от меня Алла Степановна, я же, наоборот, начал на неё наступать, специально нахмурив брови и состроив зверское лицо.
Не знаю, как это смотрелось со стороны, но тётка впечатлилась.
Побелела как полотно, стараясь отодвинуться как можно дальше, но упёрлась спиной в стену и затрясла головой.
— А-аааа-а-ааа! — послышался истошный вопль, — Убивают!
— Молчать! — резко рявкнул Гранатов, и как не удивительно, это подействовало.
Семёнова мгновенно замолчала, уставившись на меня безумным, до одури напуганным взглядом.
А вот нечего было злом отвечать на добро. Поделом гадине. Пусть трясётся от страха, уроком будет. Главное — чтобы инфаркт не схлопотала. Всё же убивать женщину я не собирался. Проучить — да, но…
— Что же это вы, Алла Степановна, напраслину на меня наводите? Нехорошо, очень нехорошо поступаете, — прошептал вкрадчиво, прищурив глаза и приблизившись практически вплотную к её лицу, — Вы же знаете кто я такой. Неужели думали, что ваша выхода останется без ответа? — я практически шипел, наводя на Аллу ещё больший ужас, — После того, как я спас вам жизнь… Вместо благодарности получил нож в спину… Так знайте. Месть моя будет страшна. Вместо одного призрака, который тянул из вас жизнь, я подсажу трёх, нет… — сделал театральную паузу, — четырёх. Пожалуй, так будет лучше. Поверьте, долго мучиться не придётся. Я же не какой-нибудь садист или изверг. Смерть будет легкой и быстрой.
Пока я говорил, краем глаза смотрел на Дмитрия с Анатолием, которые едва сдерживали смех, ещё немного и заржут как кони.
— У-уу-ууу, — чуть слышно начала подвывать Семёнова, плотно зажмурившись, видимо решив, что, когда она вновь откроет глаза, я исчезну.
Только вот беда, этого не случилось.
— Помогите, — дрожащими губами произнесла женщина и умоляюще взглянула на следователей, — Он мне угрожает. Он хочет меня убить. Вы же из полиции. Вы должны меня защитить.
— Дима, ты что-нибудь слышал? — повернулся к коллеге Гранатов.
— Нет, — Колосов отрицательно качнул головой, — Никаких угроз не было, — Да и от кого? Мы тут вдвоем. Разве ты угрожал этой милой женщине?
— Нет.
— Вот и я нет.
— Да как же это! — воскликнула Алла, указывая на меня, — Вот он, колдун.
Парни удивлённо переглянулись.
Хорошо играют, черти! Правдоподобно. Даже я бы поверил, что они меня не видит, но только в том случае, если бы применил отвод глаз, но я этого не делал.
— Колдун? — озабоченно поинтересовался Гранатов.
— Да-да, — закивала в ответ женщина, — Он хочет мне отомстить. Подослать призраков, чтобы они меня убили.
— Призраков? — очень тихо, словно разговаривая с душевнобольной, произнес Колосов, — Алла Степановна, мне кажется у вас… как бы это сказать… помутнение рассудка.
— Ага, — поддакнул Гранатов, — Горячка белая.
Тут уже чуть не заржал я.
— Скажите, вы принимали в течении дня алкоголь?
— К-какой алкоголь? — выпучила глаза Семёнова, не понимая, что происходит.
— Обычный. Водка, настойка, вино… может наркотики?
— Какие ещё наркотики! — взвизгнула она, но наткнувшись тяжёлый взгляд следователя и замолчала.
— Ну-у… — произнёс он мрачно.
— Что вы от меня хотите? — простонала работница почты.
— Правду. Кто, зачем и почему? — это уже произнёс я, — Иначе призраки при…
— Я всё скажу! Всё! Только не надо призраков.
— Говорите не мне, следователям, — продолжил разыгрывать концерт.
Пусть думает, что меня кроме неё никто не видит.
— Алла Степановна, может вызвать скорую? Вы странно себя ведёте.
— Нет-нет-нет. Всё в порядке. Мне нужно вам рассказать, — трясясь как осиновый лист, сообщила женщина.
— Что рассказать?
— Не было никакой кражи.
— О как, а поподробнее… Подождите. Давайте пройдём на кухню. Нужно всё записать, — довольно произнёс Колосов, — Так вы говорите кражи не было?
— Не было.
— А зачем вы тогда оговорили невиновного человека?
— Ам… Эм… Ну…
— Смелее, уважаемая.
— Меня заставили.
Подошёл сзади, и наклонившись к уху женщины тихо прошептал, вынуждая её подпрыгнуть на месте:
— Так уж и заставили. Ни за что не поверю.
— Точнее, попросили.
— Кто? — резко произнёс Гранатов.
— Не знаю. Правда не знаю.
— Описать сможете?
— Да, — судорожно закивала работница почты.
— Хм-м, это очно не Валерий Чёрный, — пробормотал задумчиво, слушая сбивчивую речь Аллы Степановны, — Наверняка пришлый Кромешник. Хотя, они могли действовать сообща. Ох, не нравится мне всё это.
— Что он вам пообещал за услугу?
— Деньги. Триста тысяч рублей. Не пообещал, а сразу отдал.
— Не густо, — усмехнулся мысленно, — С другой стороны, действия Семёновой вылились бы для меня всего лишь небольшой неприятностью и вряд ли могли оцениваться дороже. Уверен, что с меня в скором времени сняли обвинение, ну а если нет, то при самом плохом исходе, отделался бы условным сроком. Мелкая пакость, но противнику она оказалась бы на руку.