Видимо Богиня прочла всё на моем лице.
— Вижу, догадался.
— Морана, — кивнул согласно, — Что ты тут делаешь? И что тебе от меня нужно?
— Мне? — насмешливо произнесла женщина, — По-моему — это тебе необходима помощь.
— Да вроде не нуждался, — произнес с лёгкостью, хотя внутри всё свернулось в тугой комок напряжения.
Я до сих пор не мог понять, когда именно моя жизнь сошла с устоявшихся рельсов и превратилась в сплошной сюрреалистический бред.
Домовые, коргоруши, полянницы, вурдалаки, берендеи, Хозяйка Медной горы, Чур, а теперь вот — Морана — Богиня Смерти.
Я не знал, чем мне грозит встреча с ней, но пасовать не собирался.
Вряд ли Морана собиралась меня убить, будь это так, то не стала бы заговаривать.
Ей явно что-то было нужно.
Богиня бросила мимолётный взгляд на посох, зажатый у меня в руке, и черты её лица приобрели хищное выражение.
— Я могу помочь тебе с посохом… — произнесла женщина вкрадчиво.
— И… — продолжил я.
— И… ничего.
— Ты не попросишь ничего взамен? Не верю.
— Правильно делаешь, что не веришь, но, видишь ли, мне нужна сущая ерунда, всего лишь, чтобы ты выполнил свою работу.
— Какую? — спросил прямо, не скрывая интереса.
— Они все… — Богиня совершила неопределённый жест рукой, — Отправь их ко мне в Навь.
— Кхм-м, — поперхнулся от неожиданности.
— Кар! — возмутилась Каркуша, но стоило Богине перевести на неё свой взгляд, как ворона резко вспорхнула вверх и взлетела на самую высокую ветку дерева.
Ага, наивная.
Если бы Морана хотела её развоплотить, сделала бы это не утруждаясь.
— Не много ли ты хочешь? — обдумывая прозвучавшее предложение, произнес спокойно, не показывая, насколько взволнован.
— Не много, — резко отрезала Богиня.
— А почему ты сама их не заберёшь?
Темная фигура промолчала, а я понял, что она просто не может это сделать. Власть Богини действовала лишь в Нави, не распространяясь на Кромку, не говоря уже про мир живых.
Почувствовал, как от Мораны после моих слов повеяло жутью.
— Не тебе ставить мне условия, смертный, или соглашайся, или…
— Убьёшь меня?
— Вполне может быть. Если ты окажешься бесполезным, то нет смысла оставлять тебя в живых.
— И тем самый себя ослабишь ещё больше? — произнёс, прищурившись, — Пускай я не так давно стал Кромешником, но вот дураком никогда не был. Те души, что я уже отправил в Навь, дают тебе силу. Пусть немного, но всё же… Неужели ты готова перекрыть этот ручеёк. Ведь прекрасно понимаешь, что чем больше пройдёт времени, тем мощнее он станет.
Морана молчала около минуты, обдумывая мои слова.
— Что ты предлагаешь, Кромешник?
— Мне нужно десять душ, которые добровольно согласятся некоторое время быть запертыми в посохе, а затем, повинуясь моей воле сразиться с отступником. После боя, тех, кто не развоплотится, отправлю к тебе.
— Мало. Овчинка выделки не стоит.
— Хорошо. ещё пять. Пять неприкаянных душ, но это будет не скоро. Ты же понимаешь, они не уйдут просто так, причина в том, что их что-то здесь держит и эту причину придётся устранить. Мне нужен год и ни днём меньше.
Морана задумалась.
— Время не имеет значения, но вот количество… Десять… Десять душ.
— Шесть, — не остался в долгу я, показывая, что сдаваться не собираюсь.
— Восемь, и это моё последнее слово.
— Семь и по рукам, — решил я испытать удачу.
— А ты наглец, — после недолго молчания, произнесла Морана, — Хорошо, семь. Я даю тебе год на исполнение, если не справишься, пеняй на себя.
— Вот только угрожать мне не нужно. Одно дело делаем, лучше нам с тобой сотрудничать, а не враждовать.
Понимал, что подобным тоном с Богами лучше не разговаривать, но, если один раз прогнуться, потом эта жуткая «дамочка» сядет на шею и не слезет, попытавшись сделать из меня послушного холопа, и плевать ей, что я не принадлежу к её пастве.
Впрочем, я бы никому не позволил собой помыкать, даже Чуру.
— Враждовать? А-ха-ха, — рассмеялась Морана, — Ты букашка, смертный. Если я захочу, то прямо сейчас вытяну из тебя жизнь.
— Так почему тогда ведёшь переговоры, а не выполнишь свою угрозу?
Я нарывался и знал это, но остановиться не мог.
— Потому что… потому что у нас всех один враг. Ты можешь быть полезен в борьбе с ним. К тому же, как я выяснила, у тебя с ним личные счёты.
Я сразу понял, о ком она говорит.
— Неизвестный Бог, который хочет разорвать границу между миром живых и мёртвых?
— Да, — подтвердила мои слова Морана, — Сдается мне, этот отступник, с которым тебе предстоит провести поединок, один из его приспешников. Это одна из причин, по которой я решила тебе помочь.
— Можно вопрос?
— Задавай, но не факт, что получишь ответ.
— В чём твоя выгода? Если грань между Явью и Навью лопнет, то ты сможешь попасть в Мир людей и творить всё, что вздумается. Может — это именно ты, тот неизвестный враг, которого опасаются обитатели Кромки.
— Нет, — глаза Мораны сверкнули от ярости, — Как ты смеешь подозревать меня, Кромешник?
— Ты — богиня Смерти и стужи. Освободишься, опустив на землю холод, и пойдёшь выкашивать живых с помощью обитателей Нави.
— Неплохо мыслишь, Кромешник, но в корне не верно. Если откроется проход, все души рванут в мир живых. Начнётся хаос. Они почувствуют свободу, вседозволенность. Решат, что я им не указ. Даже на пике своих возможностей, я бы не сумела их приструнить и подчинить своей воле в Яви. Моё царство — Навь, там я практически всесильна.
На последнем слове голос Мораны дрогнул, и я сразу сообразил, что она приукрашивает. Не всё так спокойно в «Датском королевстве», как она пыталась мне доказать.
Сил навести порядок в мире мёртвых у неё явно не хватало, вот она и хваталась за любую соломинку, чтобы поправить своё положение.
Впрочем, сейчас все Боги ослаблены, но это не мои проблемы. Я, вообще, предпочёл бы, чтоб всё так и оставалось. Нечего бессмертным вмешиваться в жизнь людей, без них проблем хватает.
— Значит, мы договорились? — посмотрел внимательно в глаза Мораны, пытаясь выявить ложь.
— Да.
— И… как мы будем это делать?
— Что? Наполнять твой посох душами? Проще простого. Уж на это мне сил точно хватит.
Руки Богини распахнулись, резко удлиняясь, приобретая призрачную форму и рванули в стороны. Пальцы из клубящейся тьмы быстро ухватили ближайших Навий, которые хоть и боялись, но продолжали лететь в отдалении, не своя с нас пристальных взоров.
— Уа-а-а-а! — раздался пронзающий уши визг.
Две души в одно мгновение были притянуты к нам.
Морана смерила их презрительным взглядом.
— Придётся вам послужить для благого дела, иначе… — она встряхнула их, как нашкодивших котят и грозно сверкнула неестественно святящимися глазами.
Навьи изворачивались как могли, сотканные из тумана фигуры пытались вырваться из крепко держащих их пальцев, но не могли. Страха призраки не испытывали, понимая, что на Кромке Морана ничего им сделать не сможет. Не в её власти было поработить отчаявшиеся души, но у Богини были свои способы воздействия.
— Молчать! — рявкнула она, и Навьи перестали визжать, а я вздохнул с облегчением, — Вы сделаете всё, что я скажу…
— Морана, извини, что перебиваю, но таким образом мы ничего не добьёмся. Необходимо, чтобы они сами захотели помочь. Желали этого.
— Будут, — усмехнулась Богиня Смерти, — Ты думаешь — это кто?
— Не понял вопроса.
То — что это души умерших людей было очевидно, но женщина явно имела в виду что-то другое.
— Грешники. Их на Кромке держит не незаконченное дело и даже не тяжесть вины. Не пускают их в Навь совершённые при жизни злодеяния. Насильники и убийцы — вот кто они такие.
Усмехнулся.
— Вот таких точно не жалко, даже если в ходе поединка Соколов их развоплотит. Так и надо ублюдкам.