Искажённые черты лица вампира начали разглаживаться, когти втянулись, глаза, залитые кровью, потемнели, принимая обычный цвет.
Всё-таки внял голосу разума.
Злость никуда не ушла, это было прекрасно видно, но Валерий взял чувства под контроль.
Ха, всегда думал, что вампирюги не испытывают эмоций: холодные и бесчувственные. Вздор. Вон как Чёрного проняло.
— Зря ты, Кромешник решил меня обдурить. Рано или поздно я тебя всё равно достану.
— Попробуй, но, если ты это сделаешь — сдохнешь. Я щадить не стану.
— Ты? Да ты никто и звать тебя никак. Пустой пшик, прыщ на заднице, возомнивший себя пупом земли. Если бы не клятва, уже валялся у моих ног, вымаливая прощения.
— А может прекратим чесать языками и посмотрим, кто из нас прыщ? Давай заключим договор и сразимся. Ты и я. Не до смерти. Вплетём в клятву небольшое дополнение. Бой будет закончен тогда, когда кто-то из нас не сможет подняться с земли или не попросит пощады.
— Ха-ха-ха, — не выдержал кровосос, глядя на меня с неподдельным удивлением и чуть ли не крутя пальцем у виска, — Ты либо отчаянно смелый, либо больной на всю голову.
— Кто бы говорил. Сам только что пёр на меня как бульдозер, готовый сдохнуть в любую секунду.
Вурдалак скривился, словно от зубной боли.
— Это я так, сгоряча. Сглупил немного, но не думай, больше такой оплошности не допушу.
Пожал плечами.
— Да как-то без разницы.
— Так ты серьёзно насчёт поединка?
— Да.
— Тогда согласен, но бой пройдёт завтра ближе к вечеру, скажем… — вурдалак сделал небольшую паузу, — Часов в десять.
Я молча потёр ладони: то — что нужно. Захотел бы Чёрный драться прямо сейчас, мне пришлось бы туго. Слишком умаялся за сегодняшний день. Сил вряд ли бы хватило для победы. Чтобы сражаться с Валерием на равных нужно было находиться в полной форме, а сейчас я с трудом стоял на ногах. Хорошо, что вурдалак не видел, насколько в данный момент я был слаб.
А может и видел, поэтому не считал меня соперником. Я для него букашка, которую плюнуть и растереть, да только завтра он очень удивится.
Улыбнулся про себя.
Мне необходимо одержать вверх над вурдалаком. Показать, что я сильнее его и что, если Валерий попробует пойти против, его ждёт участь пострашнее смерти.
Нужно сделать так, чтобы этот гад даже помыслить не мог в будущем пойти против меня или жителей моей деревни.
В итоге, договор мы заключили, подкрепили его кровью и вплели в уже существующую клятву, чтобы она не вступила в диссонанс и не помешала сразиться.
Вурдалак видел мою уверенность, но считал, что я просто бравирую.
— Наивный, — хмыкнул Валерий довольно, — но это хорошо, — оскал у кровососа вышел не хуже, чем у Ратмира в обличье волка, — Как и договорились, я тебя не убью, но ты пожалеешь, что я этого не сделал. Я сломаю каждую косточку в твоём теле, вырву ногти, отгрызу пальцы…
— Боюсь-боюсь, — ответил насмешливо, хотя внутри меня всего передёрнуло от отвращения, — Не говори гоп — пока не перепрыгнешь, а сейчас извини, но попрошу тебя удалиться, ибо мне ещё этого бугая в себя приводить и в деревню возвращаться. Я, знаешь ли, в отличии от вас, кровососов, ночью сплю, а не бодрствую.
Вурдалак зло сверкнул глазами, но спорить не стал, не видел в этом смысла.
В это же время застонал Васька, приходя в себя и хватаясь за голову.
— Уф-фф, больно. Это что сейчас такое было?
Я уже приготовился ещё раз отправить в небытие здоровяка, так… на всякий случай, а то мало ли что вурдалаку придёт в голову, но Валерий резко развернулся и быстро зашагал в противоположную от нас сторону.
Я так и стоял, смотря ему в след, пока фигура кровососа не скрылась за ближайшими деревьями, и только потом обернулся.
— Живой?
— Вроде как, — тряся башкой прогудел Васька, — Эх, жалко, даже подраться не получилось.
— Тьфу, — сплюнул с досады, — Одна часть тела не работает, а когда другие оторвут, совсем бесполезным станешь.
— Но-но, — набычился Василий.
— Ладно, пошли в деревню, — махнул рукой, давая знак парню, чтобы шёл за мной.
— Так может поедем?
Скептически хмыкнул, глядя на проколотую шину. Когда Васька вытаскивал автомобиль из ямы, торчащий из земли железный штырь проткнул колесо.
Я только сейчас заметил эту оказию и указал на неполадки деревенскому парню.
— Тогда надо…
Что именно надо, я не стал слушать и медленно побрел вперёд.
— А как же машина? — донеслось мне вслед, — Не можем же мы её тут оставить.
— Честно, — я с выражением глубокого пофигизма обернулся и посмотрел на Василия, — Мне плевать.
— Но как же, Григорий Фомич…
— И на Григория Фомича плевать. Не гнал бы ты так, не пришлось вытаскивать.
— Так запаска есть, я сейчас быстро поменяю.
— Слушай, Вася, — резко развернулся, чувствуя, как начинаю закипать от раздражения, — Я тебя ждать не намерен. Если не идёшь со мной, то остаёшься ночевать в машине, потому как никто тебя в дом не пустит… Ну-у, — подпустил я в голос немого пафоса, — или пустят. Например, ведьма, которая запросто приложит очередным проклятием, ибо нефиг шляться ночами по чужим деревням.
— Брр-рр, — поёжился Василий и припустил следом, да так рьяно, словно не он только что получил по голове и валялся в бессознанке.
Я же смотрел на широкую спину здоровяка и чувствовал, что каждый шаг даётся все более тяжело.
— Кромешник, ты чего застрял? — обернувшись, выдал детина, и увидев, что я с трудом переставляю ноги, вернулся назад и подставил плечо.
Идти сразу стало легче.
Мы прошли не больше десяти метров, как из-за околицы показалась знакомая фигура Усудца, который быстро направился в нашу сторону.
Сергей что-то говорил, размахивал руками, но я уже этого не слышал. Перед глазами поплыло, и я провалился в спасительную темноту.
Пришёл в себя в своей постели. Рядом, к правому боку притулилась Фиса и довольно мурчала, как самая настоящая кошка. Погладил коргоруша и довольно потянулся. Перевёл взгляд на окно и понял, что наступил день.
Знатно меня вырубило. Всё-таки переусердствовал. Хорошо хоть не при вурдалаке, а то — вот смеху-то было.
Прислушался к ощущениям — вроде ничего: бодр, свеж, полон сил и весел.
Определённо точно кто-то надо мной «пошаманил». Наверняка Марта поработала, восстанавливая силы.
Дел сегодня было не сказать, чтобы много, главное — подготовиться к поединку с Валерием.
Что-то слишком часто я стал драться, пора прервать эту тенденцию, а то такое положение дел не доведёт до добра.
В коридоре послышались шаги, а затем в комнату ввалился Усимцев.
— О-оо, я смотрю ты проснулся. Как отдохнул?
— Недурно. А где Кузьма?
— В сад отправил сорняки вытаскивать, а то, как тебя принесли, развёл панику, одни непрерывные причитания. Пусть поработает, глядишь, отвлечётся.
— И-то верно. Погоди, а Васька где?
— Ха-х, — усмехнулся Усудец, — Этот богатырь уже в поле сбегал, машину пригнал, да у Пелагеи завис, уже часа как два из её дома не появляется.
— Хм-м, интересно.
— Давай, Алексей, рассказывай, как вчера в Перловку съездил? Разобрался с Навьями?
— Угу.
— Это они так тебя потрепали, что ты едва на ногах стоял?
— Не только, — хмыкнул в ответ и принялся за рассказ.
Что-то скрывать от Серёги не имело смысла. Ему я доверял полностью.
— Ты совсем спятил? — поинтересовался Усудец, когда я закончил рассказ, — На кой-ляд тебе поединок с вурдалаком? А если он тебя… Нет, я решительно против подобной глупости.
— Это не тебе решать, — бросил в ответ и направился в сторону ванной, — Так нужно, Серега. Так будет правильно.
— Э-х, — выдохнул Усимцев и махнул на меня рукой, — Делай как хочешь, но раз уж прыгнул в кипящий котёл, постарайся не свариться заживо.
Быстро приняв душ и позавтракав, отправился во двор, где стоял первый вырезанный мной Чурбан.