— Сначала запеканка, потом остальные вкусняшки, — предупредил я.
— А я запеканку тоже люблю, — хмыкнула моя прислужница и убежала мыть руки.
— Варя, знакомься, это Елена Ивановна, она некоторое время будет с тобой заниматься, — произнёс я после того, как мы уселись за стол, и достал большой брикет мороженого, вытаскивая с полки небольшие пиалы, а перед мелкой поставил тарелку с разогретой в микроволновке запеканкой.
Еремеева кинула на меня недовольный взгляд, мол, незачем кормить ребёнка на ночь всякой фигнёй, но я пожал в ответ плечами.
Хочет мелкая сладостей, пускай ест, запрещать не буду. К тому же, маленькой полубогине подобный рацион питания ничем навредить не может.
Сама лейтенант от сладкого отказалась. Видимо бережёт фигуру. Ну и ладно, нам больше достанется.
— И чем вы будете со мной заниматься? — сразу же навострила уши Варвара.
— Много чем, потом узнаешь.
— А я не хочу, — встала в позу дочь Хозяйки Медной горы, — Я уже не маленькая. Всё понимаю и обойдусь без вас. Мне не нужны надсмотрщики.
Еремеева чуть сузила глаза, вглядываясь в ребёнка. Взгляд её на миг стал не по‑человечески внимательным, каким бывает у зверя, вынюхивающего невидимую другим тропу.
Мне почудилось, что от женщины на секунду потянуло чем‑то лесным: сырой корой, мхом и ночной прохладой. Я даже непроизвольно вдохнул поглубже.
— Значит, вот ты какая, — тихо произнесла Еремеева, больше себе, чем нам, — Дочка самой… — она осеклась, резко оборвала фразу и уже обычным голосом добавила, — Ладно. Мы с тобой позже поговорим и выясним, что тебе нужно, а что нет.
Девочка насупилась, сложив руки на груди, даже забыв про мороженое и начала буравить лейтенанта тяжёлым взглядом.
— Варвара, прекрати, — произнёс строго, — Уверен, вы ещё подружитесь.
Мелкая фыркнула.
— Вот ещё, дружить с этой хвостатой…
Только подобной перебранки мне сейчас не хватало, — подумал про себя, и зевнув, потянул за связующую нить, давая понять Варваре, что она перегибает палку.
Девочка тяжело вздохнула, посмотрела на меня с обидой, но пререкаться перестала.
— Алексей, давай сначала уладим формальности, — долетел до меня голос Елены.
— Хорошо.
Женщина достала из папки стопку документов и протянула мне.
— Тут всё, что нужно по опекунству: решение суда, согласования, распоряжение по тебе — как по вновь принятому сотруднику. Прочитаешь потом. Главное, юридически Варвара теперь под твоей защитой и под нашей юрисдикцией.
Я пролистал первые страницы. Штампы, подписи, какие‑то номера постановлений.
— Отлично.
— А что ты хотел? Если за дело взялся Гранатов, значит, всё будет на высоте.
— Нисколько не сомневаюсь.
— Официально, я теперь твой куратор от особого отдела, все новички через это проходят, — ошарашила меня новостью Еремеева, — Неофициально, буду присматривать за Варварой. Анатолий Михайлович в тебе уверен, так что постараюсь не напрягать своим присутствием.
— Ты, не напрягаешь. Я рад поработать с тобой в одной команде, — даже не слукавил ни на секунду.
Елена произвела на меня неизгладимое впечатление, хотелось посмотреть на неё в деле, да и вообще, видеть женщину как можно чаще.
Правда её присутствие сейчас нужнее было Варьке, чем мне, так что, пускай пока занимается девочкой, а там посмотрим.
Договорить мы не успели, Елена в одно мгновение вскочила с места и зарычала, начав принюхиваться, я тоже подобрался, но потом расслабился.
— Ложная тревога, — усмехнулся, с восхищением рассматривая фигуру Еремеевой.
— В квартире кто-то есть, — пояснила Елена, продолжая медленно оглядываться и втягивать носом воздух.
— Кроме нас троих и одного вредного призрака здесь никого нет.
— Эй, я не вредная, — не согласилась с моими словами княгиня Голицина, — А девочка, молодец, хорошая интуиция. Учуяла меня практически сразу.
— Призрак? — повернулась ко мне Еремеева, — Ах да, ты же Кромешник, тогда неудивительно.
— Елена Ивановна, а вы её видите? — поинтересовалась Варвара.
— Нет, просто чувствую.
— Хм-м, а вот я вижу, — с превосходством произнесла девочка.
Ну да, ещё бы она не видела Голицину. Ведь Варька почти всю свою жизнь провела на Кромке и постоянно имела дело с подобными сущностями.
— Во-от, девочка меня видит. Я же говорила, что могу сама за ней присмотреть.
— Ага, две девицы: одна малая, вторая — старая, не знающие реального Мира и без присмотра. Нет уж, от этой мысли даже мне становится страшно, — произнёс мысленно.
— Так что с призраком? — поинтересовалась Еремеева, возвращая меня в реальность.