Нажал на ручку и шагнул в кабинет, сразу же оглядываясь и запоминая каждую мелочь. Ничего не поделаешь, привычка.
В кабинете было тесно, но не душно. Комната метров тринадцать, не больше. Слева у стены стоял высокий металлический шкаф с серой дверью. Справа притулились два стула для посетителей, между ними расположился перекошенный журнальный столик с неровной стопкой папок. Прямо по центру находился рабочий стол, заваленный бумагами, за которым сидел Сидоров.
Во всяком случае я подумал, что это был он.
Лейтенант оказался чуть моложе, чем я ожидал, лет тридцати с небольшим. Коротко стриженные русые волосы, щетина, серые глаза, в которых читалось хроническое недосыпание. Форменная рубашка сидела на нём так, будто парень давно смирился, что идеально она не будет сидеть никогда. На носу обосновалась тонкая металлическая оправа очков, чуть сползающая к переносице.
Сидоров поднял глаза от монитора и посмотрел на меня быстрым, оценивающим взглядом, затем поднялся и протянул руку.
— Александр.
— Алексей, — представился я в свою очередь.
— Да понял уже, — махнул парень рукой в сторону стула, — Бери, садись, — он щёлкнул мышью, пробежался взглядом по открытому на экране документу, — Сейчас распечатаю. Тут нужно подписать. Документ задним числом составлен, торопились, чтобы всё успеть вовремя.
В углу тут же загудел принтер, выплёвывая несколько распечатанных листов.
— Вот, держи, — протянул он мне стандартное заявление о приёме на работу, правда с дополнительным соглашением о неразглашении информации, согласием на обработку персональных данных и ещё один лист, где было написано, что руководство ОАР не несёт никакой ответственности в случае моей смерти во время выполнения оперативного задания.
Ну да, работа здесь опасная. Впрочем, не опаснее моей нынешней жизни, так что, как только прочитал документы, сразу же подмахнул подпись на всех листах.
— Для начала сделаем постоянный пропуск, а то наша церберша тебя не пропустит, — усмехнулся Александр, — Кстати, ты не против, что я на «ты»? Не люблю официоз.
— Нет, конечно, так даже проще. Погоди, а церберша, эта та «милая» женщина, что сидела в дежурке?
— Ага, — вытаращил глаза лейтенант, — Как ты её назвал? Милой? Я, вообще, если честно, думал она тебя затвавит ждать у входа. Для Марфы вот это все, — парень описал рукой круг в воздухе, — Не просто работа. Это её дом, её территория, а на свою территорию она чужих не пускает.
— Странно, ничего подобного не заметил, кроме того, что эта ваша Марфа препарировала меня взглядом.
— Может, почуяла в тебе что-то?
— Александр, а она, вообще, кто? — не удержался, спросил.
— В смысле?
— Не человек ведь?
— Ну, сказал же тебе парень, что Марфа цербер? Что тут непонятно, — донёсся до меня приглушённый голос Голициной.
— Оборотень, — подтвердил слова призрачной княгини лейтенант, — Но мы так и не поняли к какому виду её отнести. На волколаков не похожа, точнее — похожа, но не совсем, да и в полнолуние в момент превращения полностью теряет разум, становясь зверем, готовым растерзать любого, кто попадёт в её поле зрения.
— И как она с этим справляется? Не бегает же по городу в поисках добычи? Иначе наверняка о разодранных телах трубили по всем местным СМИ.
— Кто бы ей это позволил, да Марфа и сама боится кому-нибудь навредить, потому, живет здесь. А в период обращения сидит в заговорённой клетке на цепи и в ошейнике.
— Уф-ф, вот это страсти.
— Ага, — кивнул разговорчивый лейтенант, — Ты не думай, что я трепло. Об этом все знают. Просто, будь осторожен, не хами ей, а то откусит голову, не в прямом смысле, конечно, но… Характер, уж больно дрянной у Марфы, под стать второй ипостаси.
— Так она действительно цербер с тремя головами?
— Ну, да, — ответил Сидоров, словно говорил о чем-то обыденном, — Так, фото твое уже в базе. Сейчас сделаем пропуск, — он повернулся к монитору, несколько раз щёлкнул мышкой, набрал что‑то на клавиатуре.
Принтер на тумбе сбоку недовольно загудел, выплёвывая тонкую ламинированную полоску с моей физиономией и фамилией.
— Красавец, — отрывисто констатировал он, поднося карту к небольшому настольному устройству с узкой щелью. Оно пискнуло, проглотило заготовку и через пару секунд выплюнуло её обратно уже с чипом и логотипом управления.
— Ну всё, Гаврилов, теперь ты официально числишься в системе, — лейтенант протянул мне пропуск, — Носи всегда при себе, не теряй.
Я повертел карту в пальцах. Под глянцем красовалось моё фото, фамилия, пара буквенных кодов, которые мне ни о чём не говорили.