— Или нет, — насмешливо произнёс он, — Знаете, молодой человек, — в голосе Юрия Андреевича прорезалась едва сдерживаемая язвительность, — За свои годы работы я насмотрелся такого, что вашим аномалиям и не снилось, но никто ещё из покойников не вставал у меня на столе и не начинал требовать правосудия.
Что я мог сказать в ответ?
— Вам повезло, — конечно, свои мысли я не озвучил, произнеся совершенно другую фразу: — Речь сейчас не об этом. Я не собираюсь мешать вашей работе или ставить под сомнение выводы патологоанатомов. Мне нужно лишь посмотреть на тела и выслушать ваше заключение.
— У вас есть письменное распоряжение?
Твою же… бабушку Стефу! Откуда я мог знать, что для того, чтобы осмотреть трупы, нужно иметь при себе какое-то распоряжение?
— К сожалению, нет.
— Ну тогда до свидания, разговор окончен.
— Подождите…
— Молодой человек, не стоит отнимать моё время, я занят.
— Ага, вижу я как он занят, — насмешливо протянула Голицына, — В танки гоняет. Он наверно и раздражённый такой от того, что ты его от игрового процесса оторвал.
— Боюсь спросить, дорогая княгиня, откуда вы, вообще, узнали о компьютерных играх? — произнёс мысленно.
— Варвара показала.
— А она откуда? Ох, ладно, забейте.
— Что сделать?
— Просто не берите в голову Наталья Петровна.
— Как скажешь, Кромешник.
— Вы ещё здесь? — насупился судмедэксперт с неприязнью посмотрев на меня.
— Да и уходить не собираюсь. Если вам необходимо согласовать моё посещение с кем-то из вышестоящего начальства, могу позвонить непосредственно капитану Гранатоув.
От услышанной фамилии лицо Хабарова скривилось в кислой гримасе.
Ага, видимо Анатолия Михайловича он знал не понаслышке и не раз сталкивался с его дотошным характером.
— Ладно, так и быть, — судмедэксперт тяжело поднялся из-за стола, — Пойдёмте, покажу вам тела, но сразу скажу, вся ответственность на вас.
— Какая? Или вы считаете, что я украду у вас трупы? — произнёс насмешливо.
— Не стоит над этим шутить. Как я вам говорил ранее, покойники у меня самопроизвольно не вставали и не разговаривали, а вот исчезать — исчезали, и виноваты в этом были обычные живые люди. Я, знаете ли, во всю эту мистическую чушь не верю.
— Прагматик, значит?
— Ага.
Пожал плечами.
— Переубеждать не стану.
Зачем?
Кому станет легче, если судмедэксперт поверит в то — что покойники могут превратиться в упырей, а потом сожрать его вместе с потрохами?
Не хватало ещё чтобы Юрий Андреевич шарахался от своих «клиентов», как чёрт от ладана.
Хабаров схватил с вешалки халат, накинул его на плечи, а второй протянул мне и кивнул на дверь.
Путь до холодильных камер лежал через узкий коридор. По обе стороны тянулись двери с табличками: «Инструментарий», «Мойка», «Комната для персонала». Вдалеке слышался ровный, низкий звук работающего компрессора, который создавал ощущение, будто где-то глубоко под ногами дышит огромный дракон.
— Вы давно работаете здесь? — поинтересовался я, чтобы нарушить тягостную тишину.
— Достаточно, — коротко ответил судмедэксперт, — Меня зовут Юрий Андреевич, — решил он, наконец, представится.
— Я в курсе. Дежурный назвал ваше имя.
— Вот болтун, Петруха. Знаете, — он чуть замедлил шаг, — Будь моя воля, я бы вас, вообще, не пустил, но связываться с вашим начальником себе дороже.
Хмыкнул.
— Что есть — то есть.
— Учтите, ничего сверхъестественного вы там не увидите, обычные жертвы преступления и никакой чертовщины.
Мы подошли к металлической двери с кодовым замком. Семён Владимирович набрал комбинацию, замок щёлкнул, и мужчина дёрнул тяжёлую створку на себя.
Сразу же потянуло холодом, который нельзя спутать с обычным сквозняком или неудачно настроенным кондиционером. Это был тот самый морозильный холод: сухой, цепкий, в котором тепло человеческого тела тает, как пар в морозное утро. От него стыла не только кожа, от него стыло всё внутри, начиная от кончиков пальцев и заканчивая теми частями души, которые человечество предпочитает не замечать.
Помещение освещалось бледными лампами. По стенам, в несколько рядов, располагались металлические ячейки с выдвижными столами. Некоторые были закрыты, а на других уже лежали тела, укрытые простынями до подбородка.
— Вот, — сказал Юрий Андреевич, подойдя к одному из рядов, — Эти — из Филёвского парка, — он кивнул на три соседние секции. — Ате двое — из той вашей усадьбы, — он показал чуть дальше, где тоже виднелись очертания человеческих фигур под белой тканью.