— Дальнейшее приключение лежит там — впереди, и напоминает, не совсем научную фантастику. Лаборатория клонирования, телепортационный комплекс, состоящий из двух помещений, центр медицинских исследований и ещё кое-что. За той металлической бляхой, подпирающей стену в самом конце прохода, находятся две пещеры: кристаллическая и оплавленная, в которой разместился центр ядерных исследований, и сам реактор.
— Почему оплавленная? — спросил Сутулый, не совсем рассчитывая на ответ.
— «Удачное» проведение первого термоядерного синтеза, — ответил Бульдозер и добавил. — Вот только нет никаких сведений о водохранилище, как будто его, вовсе не существует. Нет также, никаких сведений про персонал, но в этом нет ничего удивительного. Очень даже может быть, что к тому времени, уже некому было оставить записей о случившемся. Ещё: внизу находится город мёртвых, куда удалялись все участники неудачных испытаний, и по косвенным данным, не такой он и мёртвый…
— Час от часу не легче! — в сердцах воскликнул Пифагор. — Радует одно, что туда, можно и не соваться. Сердцем чувствую — там ловить нечего.
— Да ты, наверное, очком почувствовал! — смеялся Бармалей и притворно держался за живот. — А оно жим-жим.
— И всё же, такие инсинуации — до добра не доведут! — Пифагор не желал принимать юмористическую позицию товарища, руководствуясь здравым смыслом, а не сиюминутными позывами.
Входная дверь лязгнула, на удивление, примитивным засовом.
— Что это за маразм? — удивился Доцент, разглядывая скобяное изделие, относящееся, судя по мастерству исполнения, к началу железного века.
— Что-что! — усмехнулся Дед и, щёлкнув пальцем по железяке, добавил. — Подарок царя Креза.
— Финансирования, как всегда, не хватает, — добавил Бармалей.
— Сразу при выходе будет одна любопытная дверца, ведущая, в не менее любопытный центр паранормальных исследований, обозначенный во всех документах просто N Х. — Вывел тираду Бульдозер и многозначительно посмотрел на товарищей, которые казалось, привыкли уже ко всему, и на нелепые заявления просто не обращали внимания. — Он находится под грифом сверхсекретности, куда доступ большинству персонала, был просто заказан.
— Всё ясно, — лениво зевнул Крон. — Телепатия, телекинез и прочие псевдонаучные изыскания.
— Забыл про ясновидение, парадиагностику и психокинез, — добавил Кащей.
— Психокинез — это общее понятие, включающее телекинез и парамедицину, — намекнул Почтальон. — Короче, такая дурь — ничем не доказана. Премия выросла уже за миллион долларов, и ждёт своих соискателей, которые убедительно и неоднозначно докажут свои способности, но шишь! Ещё никто не смог продемонстрировать ничего лучше, чем сверление трёхметровых стен, под общий хохот экзаменаторов. Вот тебе — ясновидение.
— А зачем стенку то сверлить? — удивился Сутулый.
— Условия по тестированию ясновидения такие были: угадать из замкнутого помещения, что держит в руках другой человек. Ну, и поймали аферистку на том, что сделали стену толщиной три метра, а под потолком установили скрытую камеру. Один из экзаменаторов говорит другому, давясь от смеха: «Смотри — сверлит!»
— Солидные научные журналы уже давно, почти не обращаются к теме разоблачения — надоело! — сказал Крон. — Как думаете, осталась бы такая премия невостребованной? Какой дурак станет такими деньгами разбрасываться! Вывод: если кто и демонстрирует, что-либо подобное, то это относится к области фокусов.
— Как люди славы то жаждут! — подивился Доцент.