— Не то слово, — подтвердил Крон.
— Но ведь творят, некоторые, сверхъестественные вещи, — робко заметил Бульдозер.
— Это не их способности! — сердито отрезал Комбат. — Это нечистые духи управляют ситуацией и творят знамения.
— Значит и здесь, всё под их эгидой? — уныло протянул Кащей, явно не радуясь такому положению вещей.
— Догадался, — скептически усмехнулся Крон. — Только, по моему, брать надо выше. Здесь, скорее всего, влияние самого прародителя зла.
— Да, — задумчиво буркнул Пифагор. — Залезли мы с вами, не в свои сани.
— Может ещё пронесёт? — с надеждой в голосе, спросил Кащей.
— В не всякого сомнения, — обнадёжил его Крон.
Выйдя из караулки, сталкеры с опаской, стараясь не шуметь, подошли к треклятой двери, ведущей в бездны подсознания.
— Будем надеяться, что наши специалисты оказались не очень расторопными, — с неуверенностью в голосе произнёс Комбат, прекрасно зная непредсказуемость русских людей.
— А может быть, они вовсе и не наши? — с надеждой, неизвестно во что, предположил Доцент.
— Инопланетный след? — усмехнулся Дед, и тут же возразил. — Не верю я в зелёных человечков!
Во-первых: слишком много фундаментальных законов надо нарушить, чтобы сюда добраться. Во-вторых: если бы они были способны, так запросто здесь появиться то, какого рожна устраивать такие сложные процедуры, с лабораторными опытами? Они должны владеть такими познаниями, по сравнению с которыми, наши современная наука выглядела бы пособием, по изготовлению каменных топоров. Чтобы превысить скорость света, не нарушая закон, по которому масса объекта возрастает до бесконечности, необходимо в абсолюте владеть антигравитацией. Путешествия во времени бред, ставящий под угрозу пространственно-временную связь; постоянную, поддерживающую порядок и гармонию во вселенной. Такую силу имеет только Бог, иначе бы всё пошло кувырком.
— Тогда, какого лешего творится здесь? — недоумённо пожал плечами Почтальон, ничего уже не понимая.
— Здесь половина происходящего напоминает сновидение — галлюциногенный бред, грамотно срежиссированный и организованный, — выдвинул свою точку зрения Крон, — другое дело, что непонятно — зачем?
— Ладно — пошли дальше! — прервал его Комбат. — Всё равно, чтобы мы не решили, истина от этого не всплывёт.
Сразу по проходу направо, находилось первое необследованное помещение. Обшарпанная бледно-зеленая дверь, как в амбулаторной палате, открылась, на удивление легко и, скрипнув тоненьким голоском, распахнула свои гостеприимные объятия. Вошедшим ударил в нос странный запах, не поддающийся идентификации: он хоть и не обладал приятным амбре, но и не заставлял зажимать, те же носы.
— Вероятно, все замки были повреждены с выходом из строя охранного генератора, — предположил Бульдозер. — Это только облегчит нашу задачу.
— И всё равно — ничего у них не получилось! — проснулся Кащей, влезая со своей запоздалой фразой, как медведь после зимней спячки.
— Ладно, проехали, — промычал Пифагор, осторожно заглядывая внутрь лаборатории. Посередине помещения стоял огромный стол, на котором, под белоснежным покрывалом лежало нечто, по форме напоминающее человеческое тело, но невероятно больших размеров. Простынь аккуратно повторяла контуры фигуры, облегая чистым материалом каждый бугорок, и каждая складка подчёркивала могучую стать, так как это нечто, имело рост не менее четырёх метров.
— Ничего себе! — воскликнул Комбат, а Доцент, от удивления, открыл рот.
— Кто снимет пелену завесы? — вынес Дед вопрос на голосование, но никто не решался подходить ближе.
— А может быть, вообще не надо снимать простынь? — жалобно простонал Почтальон.
Дед нахмурился и вынес свой вердикт:
— Я не хочу в тылу оставлять, неизвестно что!
— Погодите! — решительно вмешался Бармалей. — Кажется, не стоит принимать поспешных решений — задней точкой чувствую.
Он поискал в комнате подходящий случаю инструмент, и вернулся со шваброй в руках. Отломав щётку, чтобы не мешалась, копьеносец ткнул палкой в простынь, которая легко поддалась и, черенок погрузился на полметра, в почти не сопротивляющуюся субстанцию. Бармалей вернул швабру назад, в исходное состояние и, покрывало медленно, но уверенно приняло первоначальную позицию, как будто под ним лежала резиновая кукла. Эта мысль объединила перетружденные умы, завладев сознанием, и заставила всех засмеяться.
— Извращенцы! — держался за живот Сутулый. — Зачем им такой размер?
— От жадности, — уточнил Кащей. — Как известно, нашему человеку — всё мало.