— Мы тут ищем одного человечка. Может, подскажите?
— Чего?!
Эфемерное творение злобно сверкнула глазами, смутив корреспондента ещё больше. Крон выглядел растерянно, так как за долгие годы уже отвык: и от ухаживаний, хоть не умел этого делать никогда, и от привычки заводить элементарный разговор. Он предпочитал держаться особняком от представителей слабого пола, да и жена не одобряла подобные выходки…
— Мы связного ищем! — поведал он ей, идя ва-банк и раскрывая все карты.
— Так бы сразу и сказал — это я!
При этих словах лицо девушки слегка преобразилось, и приняло более миролюбивое выражение, хоть в мимикрии ещё оставались следы недоверия. Она слегка подалась корпусом вперёд, навстречу Крону и негромко произнесла:
— Для вас оставлено одно сообщение; ищите белые своды, там, где текут белые воды.
— А где это — вы не знаете? — спросил Комбат, наклоняясь, чуть ли не к самому лицу мадемуазель.
В этот момент, остальным померещилось, что только букета ромашек, у него в руках, и не хватало.
— Знаю, — задумчиво протянула девушка, и столько загадки было вложено в простое слово, что Комбату тоже стало не по себе.
— И дорогу показать сможете? — присоединился к разговору Доцент.
— У нас это все знают, и дорогу показать могут…
— Это верно! — согласился Крон с представительницей параллельной реальности. — И место все знают, и показать смогут. Вот только локации этой не существует. Нет её на карте.
— Так пусть нарисует! — взорвался Комбат, явно напрашивающийся в то необозначенное место.
— У меня такое впечатление, что она тебе и так покажет! — возбуждённо заметил Доцент, отходя, на всякий случай, на безопасное расстояние.
Девушка подняла на Комбата погрустневшие глаза, которые ещё больше подёрнулись пеленой печали и, тоскливо вздохнув, так рявкнула, что пыль по дороге заклубилась, а стоящие неподалёку дворники побледнели. Затем она смачно выругалась, отчего работники метлы покраснели, навечно сроднившись цветовой гаммой с рабочей амуницией. Встав, девушка гордо удалилась в сторону терминала, оставив незадачливых ухажёров стоять с раскрытыми ртами.
— Ну вот — хотел на танец пригласить, — разочарованно протянул Крон.
— Долго готовился, — со знанием дела заявил Комбат. — С такими барышнями надо по военному, пока они опомниться не успевают. И вообще — ты нам мозги не полощи, а ищи отгадку.
— Чего её искать, — устало обронил фразу Крон. — Это рядом — в двух шагах.
— Тогда чего мы ждём? — возмутился Доцент. — Давно пора быть там!
Неподалёку дворники лечили нервы, от пережитого потрясения. Сбившись в кружок по интересам, они передавали по кругу оловянную кружку. Её вскоре сменили на более объёмную посуду — половник. Его, в свою очередь, сменила на посту банная шайка, огромная и вместительная. Дружеская попойка плавно перерастала в качественное побоище…
— А для чего дворникам красные куртки, — задумался Доцент, — чтобы машина не сбила?
— Раньше они обходились без них, — усмехнулся Комбат. — По причине работы, в основном, во дворах, сбить дворников было проблематично, вследствие того, что сильно не разгонишься.
Крон засмеялся, и выдвинул свою версию возникновения униформы:
— Когда они напиваются, то валяются по кустам. Так и торчали до капитализма эти красноголовики, под ближайшей растительностью, а на заре цивилизации, перестраиваясь жить на новый лад, решили в вышестоящих кругах с пьянством бороться, а потому вино из магазинов изъяли. Куртки выдали. Тогда многим это не понравилось, и как ни странно, даже жёнам. Парадоксы нашей жизни.
— Почему красноголовики? — переспросил Доцент.
— Потому что рожи красные! — пояснил Крон. — Пока начальство их отыщет, как малозаметные грибы — столько времени угробишь. Казалось бы: чем больше пьёт, тем лицо заметнее, но работает меньше, по причине невменяемости. Пьёт меньше — лицо слабоприметное. Попробуй в такой ситуации отличить своих от чужих. И вот когда ввели оранжевые куртки, то начальству это так понравилось, что в штатное расписание обязательного инвентаря домоуправления, наряду с сейфом, был введён багор.
— Зачем? — не понял Комбат.
— Затем, чтобы после получки работников из кустов вытаскивать! — Крон перевёл дух. — Лицо ведь как? Сегодня красное, завтра синее, а послезавтра, так и вовсе серое. Потом в обратном порядке. Так и флуктуируют эти рожи, сбивая дирекцию с толку. Но вот куртки другое дело! Выцветают долго, пачкаются медленно — цивилизация…