Глава третья Тотализатор
Однообразные серые стены навевали уныние своим постоянством, а протекающая под ногами вода, равномерно поддерживала прохладу на всём протяжении своего пути. Товарищи шли молча, заранее догадываясь, что будет дальше и, когда показалась знакомая физиономия Деда, Комбат цинично и с упрёком сказал ему всё, что он по этому поводу думает:
— Ну, хрен ли так долго? Сколько можно полоскаться в холодной воде? Так и простудиться недолго — в два пинка!
Дед потерял дар речи. Пришлось долго и внятно объяснять новичку правила поведения, разъясняя ситуацию в целом. После исчерпания доступных словесных ресурсов, перешли к терапии микстурой, и тогда всё сразу же встало на свои места.
— Ну, куда теперь? — спросил Доцент.
— На кладбище фантазий! — ответил Крон.
— Куда?!
— Шучу! Зайдём, для начала, в планетарий, а там видно будет.
Планетарий встретил клиентов негостеприимно: лекции оказались отменены, и ни за какие коврижки вахтёр не желал распахивать двери перед посетителями, мотивируя это тем, что недавно спёрли метеорит, а вину, за происшествие, на него повесили. Ко всему прочему, оказывается, что и лектор заболел. Какой из этих двух факторов важнее, никто так и не понял, а посему решили пройти мимо, не вступая в ненужную полемику.
— Пойдёмте, в клуб знакомств заглянем, — позвал всех Крон, и попутчики сразу же уяснили, с кем придётся знакомиться заново.
Красное двухэтажное здание, за долгие годы, успело врасти в землю. Возле каждого окна имелись украшения из резного кирпича, а вот приземистые двери выглядели угрюмо, словно не желали: ни видеть посетителей, ни тем более пускать.
— До Октябрьской революции, в этих стенах размещались монастырские больничные палаты, — пояснил Крон. — После неё стояли развалины.
— А потом? — спросил Почтальон.
— Спустя долгие годы, здание отремонтировали, и снова стали лечить людей, — ответил Крон.
— Это, каким образом? — не понял Доцент, чувствуя в сказанном некий подвох.
— Каким-каким? Сам что ли не видишь? Клуб знакомств — лечит людей от одиночества.
— Желающих жениться, нужно лечить в другом месте! — засмеялся Комбат.
— Трудно не согласиться! — закричали все, почти хором.
Двери сводной избы распахнулись, и перед товарищами предстала умилительная картина: за круглым дубовым столом сидела их знакомая с таким важным видом, будто бы она была директором этого заведения. При виде связистки, лица четверых друзей расплылись в довольной улыбке, смутив Деда, ещё не знакомого с особенностями местных нравов, сколько бы ему про это не объясняли. Каждый, из вошедших, поздоровался по-своему, не оставив подружке шансов на импровизацию:
— Здравствуйте!
— Здрасть!
— Привет!
— Ё — моё — кого я вижу! Даже про лысый череп говорить не буду!
Дед разинул рот от удивления, и только молча закивал головой, в знак приветствия. В этот момент, он был очень похож на китайский болванчик из магазина восточных сувениров. Барышня тяжело вздохнула и, склонив голову набок, устало произнесла:
— Задолбали…
— Ну, а что дальше, — задал ей Крон, вполне невинный вопрос и слегка зажмурился, ожидая неадекватной реакции, — какие будут указания?
— Ищите разбойничий приказ, возле синей колыбели — завтра.
— Тогда сегодня, может быть, выпьем? — предложил Комбат.
Юное создание пристально заглянуло в его глаза и тихо спросило:
— А ты не пожалеешь?
Комбат сильно смутился от такой перспективы, так как смутно себе представлял, о чём он мог бы пожалеть: «Ну, неужели, — думал он, — она выпьет все их припасы? Бутылку, две, в конце концов — но не всё же!» Дед, по простоте душевной, не стал дожидаться окончания диалога и выставил на стол поллитру. Барышня критически оглядела предлагаемый напиток и возразила:
— В этих стенах не пьют водку, а только красное вино.