— Надо бы, заглянуть в гастроном, на всякий случай, — сделал предложение Дед. — Вдруг она там. Привыкла уже, небось…
— Ну, пойдём, заглянем, — согласился Крон. — Деньги есть. Может быть, чего свеженького купим, а то питаемся одними концентратами.
— По мне, так лучше тушёнка, чем лопухи! — не согласился Комбат.
— Тебя никто не заставляет зелень трескать! — парировал нападки хищника Доцент, и предложил компромиссный вариант. — Укроп нам не нужен, а вот если свежей картошки купить — это другое дело. Да и против зелёного лука, я ничего не имею. Кстати, репчатый, так же, был бы в тему.
— Картошка, действительно — другое дело, — согласился с доводами Комбат. — Она и зеленью не является.
Выбор в магазине был большой, по сравнению с лабазом на берегу, а корнеплоды позиционировались по такой цене, что пришлось взять мешок.
— Меньше двух рублей — за тридцать килограмм! — поразился Кащей, не веря своим глазам и прочим органам чувств. — Коммунизм, прямо…
— Социализм, — поправил его Почтальон.
Винный отдел, так же встретил большим разнообразием. Разложив корнеплоды по рюкзакам, приступили к выбору ликёроводочной продукции. Церемониться не стали и, несмотря на огромные запасы базового лагеря, взяли всё, что только бросилось в глаза, включая табачные изделия. Кто-то исподтишка шепнул, что возможно придётся кормить нахлебников, в лице партизанского отряда. Если дело примет такой оборот, то лишними запасы не покажутся. Крон купил четыре шкатулки кубинских сигар, которые он очень любил. Это потянуло, в отличие от картошки, на кругленькую сумму в сто рублей советскими ассигнациями.
— Откуда у тебя столько денег? — спросил его Комбат, что-то подозревая.
— Дома нашёл. Не забывай, в каком мы мире — здесь другая действительность. Лет двадцать назад, одна тётя спросила, почему меня зовут миллионер, и я не знал, что ей ответить, так как слышал об этом впервые.
Пройдя чуть поодаль, товарищи заглянули в библиотеку, но ничего не обнаружили: ни Наины, ни книг, ни библиотекарши — только серая пыль на пустых стеллажах.
— Естественно! — воскликнул Дед. — Это не её стихия.
— Заставка, — догадался Крон. — Пошли в гостиницу. Её в последнее время, что-то в номера тянет.
Переходя по «Мосту вздохов», плюнули вниз, посмотрели на отдыхающих партизан и вышли к постоялому двору.
— Мне кажется, надо было в школу заглянуть, — высказал своё мнение Дед.
— Нет! — возразил Крон. — Она наверняка знает, что я не люблю это заведение. Двоечники и троечники не питают симпатии к таким учреждениям, не говоря уже о тяге к образованию. И я ностальгией не страдаю.
Пройдя через центральный вход, группа подошла к регистратуре. Уже традиционно, все остались позади, выпихнув на передовую позицию Крона вместе с Котом, потому что Наина сидела за стойкой. В этот раз, она не заставила себя искать, так как в гостиничном комплексе, этим можно заниматься до следующего утра, так и не найдя искомое.
Приветствие и общение, постепенно стали принимать телепатический характер, у которого есть свойство, делающее необязательным наблюдение оппонента. Крон состроил вопросительную гримасу, Наина склонила голову набок. Как эффектно она умела это делать! Профессионально, можно сказать. Худенькие плечи при этом подрагивали, а шея куталась в высокий воротник. Он только сейчас заметил, что летом она ходит в, достаточно тёплом, пальто. Мысли в голове проносились, одна за другой: «Кто она на самом деле и какую цель преследует, ещё только предстоит выяснить, если вообще, такая возможность представится. Опять этот взгляд… — Крон готов был поклясться, что зрачки Наины иногда принимали, несколько сплюснутую геометрию, становясь вертикальной узкой щёлкой. — Опять наваждение? Может быть, я сам себе наговариваю? Если предыдущие выводы верны, то для полного комплекта ей не хватает чешуи… Почему-то неотступно преследует наваждение, что она имеет смешанный тип яда, обладающий достоинствами и сокрушающей силой обоих токсинов. В природе это встречается».
Наина, несколько игриво, поманила Крона пальчиком и, наклонившись к его уху, прошептала:
— Приобретёте циркуль строго на Рождество.
— Даже скучно, как-то стало, — сказал он разочарованно и, обернувшись к товарищам, сделал неприличное предложение. — Посуду к смотру.
— Оценив, по достоинству, гастроном на выезде, Наина дождалась, пока сталкеры подлечат нервы. Затем она присоединилась к компании, и толпа горемык направилась на зимние квартиры, по дороге высматривая, чего бы ещё прихватить.