Я невесело скривился. Ещё одна задача в копилку, требующая полной отдачи и времени.
— А теперь попробуйте защитится⁈ — предложил Мерлин и без предупреждения крикнул: — Второй, атака!
Марионетка из ряда вспыхнула красным и сделав несколько шагов вперёд, бросила в меня несколько огненных сгустков. Причём выглядело это так: перед бездушным телом возникло с десяток искр, которые за секунды превратились в гудящие огнём шары.
Заклинания летели быстро, и я, благо ещё не потерял ощущения той бушующей силы, вновь выбросил вперёд руки, но на этот раз обе, словно отталкивая от себя невидимую стену.
В какой-то миг показалось, что мир сдвинулся, а в зубах отчего-то заныло.
Огненные шары же… Их просто сдуло, вместе с марионеткой, которая впечаталась в дальнюю стену.
— Поразительно, — прошептал ректор.
— Ага, — кивнул я, и в этот момент голова пошла кругом.
Секунда, вторая, и вот я уже сижу на холодном песке арены и пытаюсь удержать те крохи еды, что попали в меня после прихода в сознание.
— Царевич Алексей, как вы? — рядом оказался ректор, который водил надо мной руками, от которых исходило мягкое изумрудное свечение. При этом взгляд у него был до крайности озабоченный.
— Жив, — кивнул я и закашлялся. Показалось, что во рту раскинулась настоящая пустыня.
— Эта сила… — выдохнул Мерлин. — Я не понимаю, как она работает, но вижу последствия.
— И? — выдохнул я, не предпринимая попыток подняться.
— Истощение… — пояснил он, а потом удивлённо уставился на меня: — У меня не получается восстановить ваши жизненные силы с помощью магии. Ваше тело словно отторгает аспект жизни, — закончил он с нотками страха и неподдельного исследовательского интереса.
— Нужно проверить воздействие при работающем источнике, — с трудом поднимаясь, произнёс я.
На секунду мир вновь закружился, после чего всё пришло в норму, осталось лишь небольшое ощущение тошноты, в качестве напоминания о произошедшем.
— Конечно, — решительно кивнул он. — И я бы вам до этого момента не советовал экспериментировать с этой силой.
— Мерлин Анатольевич, знаете, в чём слабость любого оружия? — спросил я, глядя на лепёшку, что осталась от марионетки, вдавленной в стену.
— В чём? — не стал гадать он.
— В человеке, — выдохнул я и крикнул: — Третий, атака!
Произнеся это, я краем глаза заметил, как тело Первого шевельнулось и медленно потянулось, словно магнитом, в ту сторону арены, откуда они все прибежали. Видимо именно там у них точка возрождения.
Стадион встретил меня шквалом оваций и гулом восторженных голосов.
— Волкодав! Волкодав! Волкодав! — скандировали зрители, наполняя мою душу необъяснимой энергией. И это я, который никогда не зависел от чужого мнения, и решающий в своей жизни всё сам. А возможно, в этом мире, где существует магия, эмоции этих людей, слитые в одну мысль, реально бустили моё состояние, придавая сил и уверенности. Это было в принципе не важно, главное, мне нравилось. К тому же головокружение после очередной мазохисткой тренировки ушло.
Я поморщился. Всё это время я экспериментировал, пробуя различные варианты использования новой силы, а также методов быстрейшего восстановления. И любовь толпы, видимо, была одним из таких способов.
Мой визави вызвал более сдержанную реакцию, и я подозревал, что это из-за разницы наших социальных статусов. Всё же я сейчас для всех присутствующих простолюдин, а уважаемый геомант — боярич в энном поколении.
Коренастый, с причёской горшок и твёрдым взглядом серых глаз, Власов производил первое впечатление как основательного и твёрдого, как его камни, молодого человека.
Мы стояли, молча уставившись друг на друга, пока вышедший судья не огласил правила и не отдал отмашку на начало боя.
Я не стал ничего придумывать и решил сразу ударить. Правда, убивать Власова я был изначально не намерен, поэтому действовал максимально аккуратно, насколько хватает моего контроля над этой силой.
Парень, видимо, имел богатый боевой опыт, поскольку угрозу ощутил мгновенно и… провалился сквозь землю. Буквально!
На миг от подобного финта я опешил и тут же чуть не поплатился жизнью.
На голой боевой интуиции, которая никак не пересекалась с магией, я резко рванул в сторону. В следующий миг место, где я стоял до этого, взорвалось каменными брызгами, а из земли показалось несколько десятков длинных кольев.
А мой противник и не думал появляться.
Я сжал кулак, но к моему раздражению, в руках не ощутил прохладную тяжесть золотого клинка.
А потом началась игра на выносливость, в основном мою. Я прыгал, бегал, перекатывался и чудом избегал смертельной встречи с кольями. Мой же враг, видимо пересмотрел все бои, что провела вместо меня Зевана, или же, просто имел такую мышиную тактику — бить из засады.