Волчица рыкнула, попыталась встать, но в её глазах резко потемнело, и наступила блаженная тьма.
— Как любопытно, — произнёс равнодушный холодный голос Мары, когда Великая Мать очнулась. — Шерсть отросла, но при этом обугленная кожа словно стала частью её сущности. Удивительно.
И правда, когда Мара отпустила её с родившимися беспросветно чёрными и прекрасными щенятами, она впервые за долгое время увидела своё отражение в горном ручье.
То, что изначально более всего походило на застывшую грязь, по её ощущениям ныне превратилось в сочившуюся, но не капающую на землю чёрную густую субстанцию.
Когда Великая Мать впервые увидела, как её новая шкура самостоятельно, без её воли движется, словно внутри неё поселилось тысячи паразитов, она запаниковала. Несколько часов она пыталась отмыться в ледяном ручье, остервенело тёрлась о камни и валуны, кусала себя, с яростью выдирая один клок за другим. Вот только чтобы она ни делала, ничего не помогало.
Каждый вырванный кусок новой отвратительной шерсти растворялся в её пасти, после чего благополучно возвращался на своё место.
Когда до её животного разума дошло, что теперь она такая, Великая мать смирилась. А когда её дети подросли и тоже покрылись этой странной субстанцией, она была к этому готова и даже обрадовалась. Щенки стали намного сильнее и выносливее.
С тех пор прошло много времени, менялись времена года, росла её стая и они даже обрели истинного Врага в лице одного безжалостного двуногого.
Тогда она тоже чувствовала нечто подобное, но сейчас эмоции были намного ярче, возможно, это из-за обретённого сложного и подчас противоречивого разума.
Великая Мать резко остановилась на одном уступе и устремила свой взор вниз, туда, где раскинулся густой игольчатый лес.
Рывок, и спустя удар сердца она оказалась у неподвижного тела.
«Тёмная Смерть», — неверяще отшагнула она и замотала головой. Одна из сильнейших дочерей из ближнего круга. Как? Кто?
В этот момент в нос ударил хорошо знакомый запах. Точно так же пах Враг.
Она нерешительно подошла к телу любимого чада и вновь замерла. Из тела Тёмной Смерти торчал металлический клык цвета мёда. Мёда, которым в этих краях так любили лакомится медведи до прихода её стаи. Теперь нет иных хищников, да и травоядная добыча уже была на исходе.
«Он придёт за этим клыком», — пришло понимание, и предвкушающая злая радость затопила её естество. — «И когда это случится, они будут готовы. А может…».
Великая Мать потянулась лапой к оружию Врага, но тут же её отдёрнула, как от ядовитого растения, что обитали на нескольких горных склонах и были настолько ужасны, что даже их необычная живая шкура не спасала от неминуемой и ужасной смерти.
«Если так, то мы будем ждать», — подумала она, и горы заполнил её оглушающий, полный материнской скорби вой.
Скоро, ещё немного, и они отправятся на Большую охоту, поглощая двуногих и становясь сильнее как числом, так и качеством.
— Ну, здравствуй, Волкодав! — огорошила меня девушка, в которой я не без труда узнал Аглаю из Кордона.
Сейчас её лицо украшал лёгкий макияж, что подчёркивал аристократические тонкие черты, причёска стала короче, а одежда… Одежда с деревенского платья (или сарафана? Ну, точно что-то в этом роде) сменилась на облегающий комбинезон темно-синего цвета с нашитым на груди крупным гербом.
— Ну, привет, — широко улыбнулся я. — Не ожидал тебя здесь встретить.
— Настолько, что игнорировал моё присутствие? — впилась она в меня своими красивыми глазками.
— Да? — поднял я бровь и вздохнул. — Так было нужно.
— Что нужно? — продолжала она допытываться, строя из себя обиженную невинность.
— Это было продиктовано необходимостью, — убрал я улыбку и посмотрел на девушку серьёзно. Нет, я не хотел на неё давить, лишь обозначил свои границы, не более.
Она несколько секунд смотрела на меня всё тем же возмущённым взглядом, после чего вздохнула и хотела уже что-то сказать, как сбоку послышался мужской, неприятный голос:
— Какая неожиданность…
Я не стал оборачиваться, не было смысла. Уже по тону было понятно, что человек настроен, мягко говоря, враждебно.
— … Моя ненаглядная будущая жена с моим врагом.
На это я поднял бровь, неотрывно глядя в глаза Аглаи.
Та смутилась и насупилась:
— Светлаков, я не стану твоей женой, — сквозь зубы процедила она, скосив взгляд на говорившего.
— Ты думаешь, договор князей ничего не значит? Ты считаешь, что слово твоего отца ничего не значит? — зло усмехнулся говоривший.
Вот о чём она говорила в тот вечер. Действительно, знатная девушка, принцесса настоящая.