Особенно бесило то, что в измерении Нави этот ублюдок Волкодав каким-то образом смог овладеть силой клинка Хроноса! Немыслимо для смертного, но Безымянный помнил старые времена и на что способны люди, а потому лишь ярился, но не удивлялся особо.
Однажды он покончит с людским родом, и этот мир станет его! И тогда он станет не просто старшим богом, а Верховным и единственным!
Потомкам богов, грибов, зверей и других тварей будет место в его новом мире, а вот человеческой грязи — никогда! Ведь они как плесень, если оставить хотя бы одну спору, то очень скоро их вид снова расплодится и начнёт вытеснять остальных, забирая власть и ресурсы.
Безымянный, помимо мести, ощущал странную необходимость в убийстве этого человека. Словно от этого зависела его собственная жизнь. Абсурд, конечно, где он и где этот смертный, но чувство с каждым прожитым днём крепло и требовало решительных действий.
— Гриб, — окликнул он Старичка-Боровичка и тот подобострастно склонился. — Во что бы то ни стало, Волкодав должен быть мёртв.
— Я приложу все усилия, — отозвался живой гриб, что в незапамятные времена присоединился к нему и поклялся своей душой служить.
Один из немногих, кто оставался рядом с Безымянным не за страх, а за совесть. Ведь помимо дополнительного источника мощи, какой Безымянный одаривал всех своих сильнейших слуг, Старичку-Боровичку был доступ к Нави и кошмарам. Но и это было не всё. Боровичок, один из немногих, кто понимал его и так же сильно ненавидел людей, в особенности детей.
— Я лично пойду. Где твой заложник?
Старичок-Боровичок молча щёлкнул пальцами, и рядом возник пульсирующий тёмный комок пространственной энергии, внутри которого можно было разглядеть другой гриб, сильно похожий на самого Старичка-Боровичка.
— Боюсь, он тоже придёт с подмогой, — заметил живой гриб.
— Значит, мы убьём всех. Но в первую очередь Волкодава! — категорически заявил Безымянный.
— Как прикажете, господин, — поклонился Старичок-Боровичок и шагнул в портал.
Бойцы уже отправились, и последним остался сам Безымянный. И перед тем, как самому вступить в пылающую тьмой арку, он внезапно замешкался. Перед глазами возникла картина. Окровавленный человек сжимает в руках раздвоенную полоску золотого божественного металла. Вот этот человек исчезает, а в следующий миг у него, у Безымянного, исчезает рука.
Недавно восстановленная конечность тут же заныла, а Безымянный сжал челюсти.
«Тогда, в Нави, Волкодаву просто повезло, а я был не готов к такому повороту событий. Кто мог знать, что вместо того, чтобы послушно умереть окончательной смертью без возможности уйти в поток душ, Волкодав каким-то чудом сможет завладеть клинком Хроноса!» — промелькнула мысль, а за ней пришла другая: «А что, если снова случится чудо? Я ведь видел, как в последней дуэли с геомантом Волкодав размазал наследника Власовых? Стоит ли вновь рисковать? Может доверить всё Старичку-Боровичку? Он ведь ещё никогда не подводил».
Пока он размышлял об этом, из портала со свистом вылетел Старичок-Боровичок и чуть не впечатался в грудь Безымянному. Тот в последний миг перехватил телекинетическим импульсом тело слуги и рывком развернул к себе.
— Что там случилось? — с трудом сдерживая ярость, прошипел Безымянный в испуганное лицо живого гриба. А спустя мгновение прорычал: — И почему я не чувствую заложника?
— Мл-младшая Дружина, — заикаясь пролепетал Старичок-Боровичок.
— Что за младшая дружина? — не понял Безымянный, но в следующий миг в его голове вспыхнули воспоминания о былой войне.
— Илья Муромец, Раскольников, Мерлин и науськанные на волшебных тварей бойцы. Элита элит! — затараторил Старичок-Боровичок.
— А Волкодав? Он там?
— Он… — икнул Старичок-Боровичок, и его бледная грибная кожа, или что у него там вместо неё, побелела ещё сильнее.
— Говори, — тряхнул его Безымянный.
— Мощь… необузданная, такая что только у князя Володимира я видел.
— Первый император⁈ — с непониманием произнёс Безымянный и тут же вспомнил свои недавние мысли. Чудо. Этот сукин сын снова сотворил чудо! — А тот гриб?
Старичок сжался, будто Безымянный его ударил и тихо, на грани слышимости пропищал:
— Он забрал его. На самом деле если бы не заложник, то меня бы размазало от его удара. Сырая, ужасная сила. Непостижимая.
— Как у князя, — кивнул Безымянный, после чего отпустил слугу и властно произнёс: — Значит, будем готовится к битве с этим монстром, восставшим из пепла истории. Созывай моих апостолов. Хватит набирать силу, отныне у человечества настали последние дни.