Они сидели в светлой просторной комнате деревенского дома, а перед ними на тумбочке стоял старый чёрно-белый ламповый телевизор, по которому двое людей наблюдали за жизнью Алексея Волкодава. Сейчас тот шёл в переулок, а в его руке поблёскивал золотой раздвоенный клинок.
— Я давно не могу смотреть сквозь время, — поморщился безвозрастной.
— Ну, попробуй, вдруг получится. Вопрос-то важный, — попытался уговорить собеседника Володя.
Но тот в ответ лишь отрицательно покачал головой.
— С того самого мига я не могу увидеть грядущее, но я к этому подготовился.
— Именно поэтому, — погрустнел Володя, — мы вынуждены наблюдать за совершенно безумным и непредсказуемым парнем.
— Он твоя плоть и кровь.
— Я его не воспитывал таким! Умным, расчётливым — да. Давал косвенную информацию о развитии аспектов, вкладывая в голову словесные закладки, чтобы он быстро прогрессировал, но не это… — Володя всплеснул руками. — Этот… этот… этот пакостник постоянно пытается сложить свою буйную головушку!
— Молодость, — ёмко заметил безвозрастной.
— Идиотизм и одержимость! С чего он вообще решил стать сильнейшим в мире? Откуда эта тяга?
— Может кровь взыграла? — предположил собеседник.
— Кровь? — задохнулся от возмущения Володя. — Ты ведь знаешь, что я всегда стремился к миру. И если бы не Чернобог, то смог бы его достичь!
— Это дела прошлые, — свёл брови безвозрастной.
— Ладно, — выдохнул Володя. — И тем не менее, я не знаю, радоваться его космическому везению или начать паниковать.
— Стоит паниковать, — кивнул безвозрастной и спустя паузу добавил: — Если только я его не научу.
— Если ты это сделаешь, то навсегда станешь его фамильяром, — расширились синие глаза старика.
— Я много пожил в качестве Хроноса. Я видел время и миры насквозь. И знаешь что?
— Что?
— Это было до одурения скучно. Тот призрак, который к нему прилип, обычный паразит, который не способен ничему его обучить, но в нём есть нужные мне аспекты.
— Хронос, — поражённо прошептал первый император Российской империи.
— Владимир, — в первые за разговор Хронос повернулся к своему старому другу, с которым они провели целую вечность вместе. — Он и не поймёт подмены. Поначалу, во всяком случае. А Навь — идеальное место для осуществления задуманного.
— Но я не об этом, — потухшим голосом произнёс Владимир.
— Это естественный ход жизни, — вернул ему его же слова Хронос. — Ничто не вечно под луной, и даже бог времени. Или в особенности бог времени.
На этом силуэт Хроноса мигнул. И князь, победивший в войне, но потерявший после неё всё, остался в одиночестве. Лишь старый деревенский дом и ламповый телевизор, который показывал уверенное и довольное лицо его родного внука.
— Но мы ведь ещё встретимся, — произнёс в пустоту первый император.
— Конечно, — раздалось эхом в ответ. — Так было всегда и так будет впредь.
— Чёртов бог времени, — хмыкнул Владимир и резво для его старческой внешности подошёл к телевизору. — Так, что у нас там, — он пощёлкал кнопками по приборной панели и найдя балет, кажется чёрный лебедь, вернулся в кресло. Пусть теперь Хронос за Алексеем присматривает, а он хоть немного отдохнёт. А то что ни день, так расстройство сплошное.
Анастасия всегда была атеисткой. Так уж вышло, что отец, врач по образованию и призванию, и мама, педагог и человек науки до мозга костей, никогда не посещали церковь и не говорили дома о религии больше, чем того требовалось. Даже когда проходили какие-то религиозные праздники, которые так или иначе касались их семьи.
Поэтому Анастасия выросла человеком, который никогда бы не поверил словам мужа, если бы не два факта. Первый — она лично ездила на опознание тела, после чего две недели пила успокоительные. И второй — сейчас вокруг уходящего супруга дрожал, и даже казалось, что гудел воздух. А спустя несколько шагов она заметила, как в его руке появилась золотая полоска, а реальность рядом словно изогнулась. Миг, и супруг обратился в сноп разноцветных искр.
— Ушёл, — прошептала она. — Снова.
«Но обещал вернуться», — раздался в голове зловещий голос.
— Кто это? — вскрикнула девушка, а немногочисленные прохожие обернулись на неё.
«Я твой самый близкий друг. Зови меня Гипнос».
— Бог сновидений? — Анастасия сразу узнала это имя.
«Образованная», — ответил голос, и она вдруг подумала, что невидимый собеседник поморщился.
— Ты никакой не бог! — не стесняясь, огласила она вердикт на всю улицу. — Вали из моей головы!
Она вдруг ощутила решимость, какой раньше никогда за собой не наблюдала.
«Или что?» — с явной насмешкой произнёс голос.