Как ни странно, но опасность словно уменьшилась, а если точнее — перестала быть сиюминутной.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — раздался за спиной победный каркающий смех червя.
Я обернулся и открыл глаза. Небольшие тёмные пятна, а в остальном картина мне понравилась.
Червь лежала на боку, человеческое лицо выражало злую радость, а из пустого вскрытого брюха, как и думал, ничего не сочилось.
— Ты умираешь, — я поднял бровь. — Не вижу причин для радости.
— Это не важно! Моя смерть и жизнь, всё это принадлежит отцу! И он будет гордиться мной.
Глава 13
Я огляделся и понял, о чём бредила она. В принципе, Вернису Самнирумскую было за что уважать. Самопожертвование ради семьи — это безусловно достойно.
— Ты достойна моей памяти, — глядя в её невидящие глаза, произнёс я. — Отец тобой будет гордится.
— Это… — она часто заморгала, — … с-спасибо.
После этого её веки смежились, а тело стало растворяться, обращаясь в белёсый туман.
— А теперь, — я положил Боровика Иваныча на выжженую землю, — надо выбраться из этой задницы.
Другого слова к месту, куда притащила меня кошмарная дочь Безымянного, назвать было нельзя. Хотя нет. Есть ещё одно — ад. Всё по классике — красное низкое, словно готовое вот-вот обрушится на головы, небо. А ещё, облака искрились алыми молниями и казалось, что внутри, там, где в природе копится вода, чтобы прорваться дождём, что-то копошилось и ворочалось. Что-то очень и очень нехорошее.
Я с трудом оторвал взгляд от этого эпического и пугающего вида и внимательно, стараясь не пропустить ни одной детали, осмотрел окружающую реальность.
Собственно, смотреть особо не на что. Пепельно-красная, за счёт освещения, пустыня, ни деревьев, ни строений видно не было, лишь на горизонте чернела точка и быстро увеличивалась в размерах, а ещё здесь не было ветра, совсем, как видимо и самого воздуха… Стоп. Черная точка на горизонте?
Я встряхнул головой и сосредоточился. Видимо, овладение ментальным аспектом боли не прошло для меня бесследно, возможно, не стоило лезть в червя и надо было найти другой способ выйти из этой ситуации. Но, как подмечают мудрые, история не знает сослагательного наклонения, и всё что у меня есть — настоящее и будущее. Последнее я планирую сделать счастливым и беззаботным, а для этого, как минимум нужно выжить.
Рядом ударила кроваво-красная молния, при этом абсолютно бесшумно.
А ведь и правда, вокруг стояла оглушительная тишина, а естественный последователь за любым небесным разрядом — гром, просто-напросто отсутствовал как явление, вместе с ветром и всем остальным. Лишь выжженная земля, проклятое небо и точка, что с каждой секундой становилась всё больше и больше.
Если бы я недавно не овладел менталом, эта обстановка здорово давила бы на психику.
Я это ясно чувствовал, словно на плечи взобрался ребёнок, вроде вес есть, а вроде и нет ничего.
— Где мы? — слабым голосом спросил Боровик Иваныч.
— Судя по атмосфере — в аду, — я присел на корточки рядом с ним и заглянул в фасетчатые изнеможденные глаза.
— Ад… — эхом отозвался он и добавил нетвёрдым голосом: — Я слышал об этом месте.
— С удовольствием послушаю, — бросил я взгляд на точку, что теперь превратилась в жирную кляксу и продолжала расти.
— Шело… — начал Боровик Иванович и закашлялся.
Я тут же попытался использовать на нём аспект жизни и несколько целебных заклинаний. Я и не надеялся особо, но всё же меня мучал один нетривиальный вопрос: «Когда этот бесконечный день уже закончится? И закончится ли вообще⁈»
— Как покинуть это не гостеприимное место? — тут же спросил я главное.
— Не знаю. Это обитель мёртвых демонов. Именно так Чернобог называл это место в своей книге о Нави. Говорилось, что сюда могут проникнуть только старшие боги, а для любого смертного, который по трагической случайности попадёт сюда, один путь… — и он вновь закашлялся.
— На корм мёртвым демонам, — заставляя клинок сиять будто летнее солнце в полдень, произнёс я и поднялся.
Приближающаяся клякса обрела первые черты, и они подтверждали слова учителя. На нас неслось, выбрасывая позади себя целый поток пепла, нечто.
Если кто-нибудь, когда-нибудь, хотя бы краем уха или глаза, знакомился с творчеством классика Говарда Лавкрафта, тот сразу бы признал в этом существе одно из его творений, более похожее на Ньярло… и что-то там, сложно запоминающееся имя, да и бесполезное в сути своей.
Так вот, на нас нёсся шевелящийся сгусток щупалец, у которого не наблюдалось ни туловища, ни головы, и уж тем более ног или рук. Лишь тёмно-фиолетовые щупальца, и судя по всему, они настроены были устроить себе перекус нами.