Первая, если откажет Анубис, то придётся воевать с этим монстром, что с Боровиком Ивановичем на руках представляется мне весьма сомнительным мероприятием. И вторая, если согласится, то реальность взорвётся щупальцами, и как бы мы всем скопом не закончили свои дни как Белобог или, как его назвал Чермак, Световид, или что-то в этом роде.
— Ты явно сошёл с ума от напряжения и страха, — сейчас в голосе Анубиса было так много потрясения, что я невольно улыбнулся.
— Выбор за тобой, — спокойно пожал плечами я.
— Бог, который даст себя пронзить смертному, — загремел новым приступом смеха демон. — Я даже мешать не буду, если смогу посмотреть на нечто подобное.
В его голосе, жутком и громоподобном, звучали нотки любопытства и симпатии, вот только я уже пустил волну внешней силы под ногами и ощущал как всё пространство до горизонта затаилось. Буквально в нескольких миллиметрах под слоем пепла готовы скрутить нас и скорее всего поглотить бесчисленные тентакли.
— Так что ты выберешь? — спокойно спросил я.
— Я слышал истории о людях, — неуверенно и с долей обречённости произнёс Анубис. — Одни из вас готовы пожертвовать собой ради друзей и семьи, а другие — могут лишь спасать себя, не взирая на последствия.
— Всё так, мы разные. И тебе не повезло. Моя цель — стать сильнейшим, и плевать я хотел на всё остальное, — отчасти это было правдой, но лишь самую малость. Но Анубис бог, и лгать ему напрямик — идея достойная идиота.
А я, вроде как, ещё не был замечен в подобном, как и в гнили. Я, конечно, слышал разное и что люди на грани жизни и смерти способны как на самые невероятные благородные поступки, так и самые мерзкие и низкие, давя всех слабых в попытке спастись. Но не целую же вселенную приносить в жертву за свою жизнь? Верно?
Нет, я не святой, но как по мне, это уже явный перебор. Это кем нужно быть… Как по мне, лучше сражаться до последнего и погибнуть в бою, чем потерять уважение к себе.
Так что, если спасаться, то только так, чтобы мир от этого не пострадал.
Сделав глубокий выдох, я сосредоточился на тех нескольких миллиметрах пепла, что отделяли меня от щупалец, и с помощью внешней силы создал максимально плотную платформу, постаравшись это провернуть максимально незаметно. Не стоило предупреждать врага о том, что я в курсе его планов.
Я не был уверен, что это поможет, но хотя бы мгновение должно нам выкроить. И если Анубис не станет тормозить, то нас не постигнет судьба Белобога.
— Что ж, пробуй, — с мрачной решимостью произнёс Анубис, и рядом начала формироваться фигура из света со знакомыми очертаниями.
Я закинул поудобнее на плечо Боровика Ивановича и, как только Анубис окончательно проявился, не теряя ни мгновения воткнул в него клинок.
Собакоголовый бог охнул, а я заорал ему в прижатое к голове ухо:
— Уходим! Сейчас!
Мой командирский голос сработал, и мир заполнил ослепительный свет.
Глава 14
Чермак взревел, когда осознал, что его щупальца не смогли мгновенно пробиться через защиту смертного, и он упустил и смертного, и этого жалкого божка.
— Р-а-а-а-а! — загремело пространство яростью своего хозяина.
Он так и не понял, что именно произошло, и каким образом смертный смог остановить его щупальца, но это уже было неважно — жертва ускользнула.
Чермак раздражённо рыкнул и уже хотел было отправится ко сну, где пребывал всё это время, как ощутил нечто. Одной его части, микроскопической, не было на месте. Ее отсекло при переходе, и она теперь там, с той стороны.
Чермак несколько секунд потратил на осознание случившегося, после чего реальность вновь задрожала, будто напуганная собака, которую частенько поколачивает хозяин. Только в этот раз это была не ярость, а смех победителя. Всё же он получит свободу, и вселенная, каждый из населённых миров, пожалеют, что имели бесценный дар жизни.
Миг, и мы снова оказались в просторном и пустом вокзале.
Собачьи глаза, умные и честные, смотрели на меня с обречённостью висельника. Зная меня, он смерился со своей смертью. Ведь по его представлению такой как я, что готов был променять свою шкуру на жизнь во всех мирах вселенной, обязательно прикончит того, кто желает ему смерти. И по-хорошему, оставлять за спиной такого врага было нельзя, но… Собачьи глаза, смирившиеся со смертью и принявшие её неизбежность ради спасения мироздания… как я могу?
— Спасибо за помощь! — ухмыльнулся я. — А теперь, нам пора.
Я уже чувствовал, как меня тянет куда-то в сторону, видимо заклинание Вознесенского «нащупало» мою душу, что до этого была недоступна ему из-за тюрьмы демона и темницы Боровика Ивановича.
Одним слитным движением я выдернул из груди Анубиса свой клинок и телепортом рванул прочь. Клинок знакомо завибрировал в руке, и через уже практически родное изменение разноцветных потоков света, я наконец открыл глаза в реальности.