Светлый потолок кабинета ректора и в последний миг замеченное замешательство на морде сторожевого пса круга перерождения стало мне наградой за пережитое. И где я свернул не туда, что мне приходится обманывать богов и хитрить с демонами?
Причём последний пугал меня до чёртиков и отнюдь не своим внешним видом, к этому я уже привык, много всяких страшилищ насмотрелся. А пугал он меня из-за нечеловечески быстрого и расчётливого интеллекта и практически безграничной силы. Когда он явил свой монструозный лик, я сразу понял, что захоти демон меня раздавить, то даже не заметит. А потому, если бы Анубис отказался, то я бы стал героем посмертно. Такое себе конечно, но лучше иных перспектив.
Рядом закашлялся Боровик Иванович. Над ним уже во всю колдовал ректор с какой-то деревянной палочкой, от которой исходили тёплые волны зелёной энергии. Мой источник до сих пор был вне досягаемости, но я явственно ощутил, что мой контроль энергии, особенно внешней, стал гораздо выше. Думаю, теперь я без всяких проблем смогу победить в магических играх и наконец стать официальным князем Святого Леса.
— Это невероятно! — услышал я взволнованный голос Вознесенского. — Вы действительно смогли вернуть его душу! И вернулись сами! И это уже во второй раз! Конечно, сейчас у меня есть такой чудесный артефакт, — он взвесил на ладони бронзовый шар, исписанный рунами. — Но даже так я несколько раз терял вас, словно вы уходили куда-то глубже Нави или кто-то специально прятал вас от меня!
— И то и другое, — кивнул я и кратко поведал двум магам о своих приключениях, благоразумно исключив подробности договора с Анубисом, обозначив лишь то, что у нас были некоторые разногласия.
Возможно, однажды я им и расскажу правду, но и этой фантастичной страшной истории им хватило.
Ректор, несмотря на столетия опыта в глазах, удивлённо раскрыл рот, а некромант и вовсе чуть не выронил артефакт.
— Ты это сейчас серьёзно? — первым с шоком справился Мерлин Анатольевич.
— Как никогда, — скривился я, всем своим видом демонстрируя, что сам бы не хотел в это верить.
— Это… Это невероятно!!! — взорвался Вознесенский и набросился на меня с вопросами.
— Как выглядел страж круга жизни и смерти? Что ты чувствовал рядом с одним из богов основы мироздания?
— Это как? — решил уточнить я.
— Не все об этом знают! — он подставил себе стул и с удобством уселся. — Но есть несколько богов, которые никогда не были смертными. Они — воплощённые механизмы реальности. Каждый из которых является по сути набором функций, не более того.
Я вспомнил собачьи глаза Анубиса и покачал головой.
— Страж не был бездушной машиной. Я видел его глаза, и он делал то, на что способны лишь собаки — быть преданными до конца, невзирая ни на что.
— Никто и не говорил о них как о энергетических роботах! У каждого есть своя индивидуальность, заточенная под строго определённую задачу.
Мы ещё несколько минут говорили, а потом мой товарищ и наставник очнулся.
— Воды… — прохрипел он.
— Вот, — ректор поспешил подать ему заранее приготовленный стакан.
Он с жадностью опустошил его, а после попросил ещё, и ещё… Пока графин не опустел.
— Мне нужно в Святой Лес, — заявил он уже более бодрым голосом. — Я должен немедленно отправиться к грибнице. Она в опасности.
— Это из-за того гриба, что похож на тебя? — догадался я.
— Ты его видел? Люди его называют Старичок-Боровичок. Он служит Безымянному и является моим отцом.
Я кивнул, припоминая нечто подобное.
— И ты думаешь, он способен удалённо влиять на вашу грибницу? — поднял я бровь.
— Грибница огромна, — со смесью горечи и гордости произнёс он. — Она охватывает всю площадь как самого Святого Леса, так и на сотни километров вокруг. Она берет нужные ей вещества и магию, чтобы вырастить новое поколение.
— Это ведь вся территория магических тварей! — удивлённо произнёс ректор.
— Верно, — кивнул Боровик Иваныч, переведя свои фасетчатые глаза на него.
— Если у кого-то есть доступ к общей системе, то он вполне способен ее отравить. Это как с источниками воды в крепости! — просиял Вознесенский.
Он вообще выглядел молодым и возбуждённым, так ему нравилась вся та дичь, что со мной происходила. И это понятно, слушать истории одно, а вот быть в них главным блюдом, которое отчаянно пытается выжить — совершенно другое.
— Значит, нам пора, — поднялся я.
— Нет! — качнул головой Боровик Иванович. — Это вопрос грибов, и только! — после чего смягчился и сказал: — Спасибо тебе, Алексей, за спасение. Если бы ты не полез в пасть к тигру, я бы это понял.