— Предстоит много работы, — потёр руки Вознесенский. — Но будет весьма познавательно. Я ещё никогда не создавал нежить из живого гриба.
— Я энергией помогу если что, — кивнул Мерлин.
Вознесенский засучил рукава и встряхнул руками. Энергия смерти мгновенно стала давить на всё живое в округе, будто невидимый пресс. Затихли птицы, и даже солнце, казалось, потускнело.
Но Боровик Иванович этого будто и не замечал, с горечью глядя на Сильвестра. Действительно, для некроманта здесь было много работы. У Сильвестра отсутствовала нижняя часть тела, были оторваны руки и большая часть шляпы исчезла, обнажив белые волокна внутренних тканей.
«Тварь! — Боровик в ярости сжал кулаки. — Он не убил его, точно зная, что я приду сюда сразу, если Алексей освободит меня».
Боровик Иваныч бросил взгляд на чернеющее пятно на фоне изумрудной травы и скрипнул зубами.
Старичок-Боровичок пришёл сюда и забрал молодую поросль, которую отравил силой Безымянного. Охрану убил, а Сильвестра специально оставил полуживым, чтобы меня помучить.
Несколько часов спустя Вознесенский сел на траву и вытер пот.
— Удивительное место, везде снега лежат, а тут лето.
— Что с Сильвестром? Мой ученик будет жить? — Боровик Иванович с беспокойством разглядывал пепельно-серое тело, которым обзавёлся Сильвестр.
Фасетчатые, как у всех в их роду, глаза Сильвестра распахнулись. Сейчас в них плескалась темно-зелёная энергия, но Боровика Ивановича это не отпугнуло, ничуть. После посещения застенок Безымянного и самого ада его уже сложно было чем-то напугать.
— Вы знаете, почему энергия смерти имеет схожий цвет с аспектом жизни? — задумчиво произнёс Вознесенский, не окрашивая предложение в вопросительные оттенки. — Всё из-за того, что эти две силы неразрывно связаны. Недаром ведь Анубис охраняет круг жизни и смерти, а не просто жизнь.
— Великий наставник? — всегда писклявый голос Сильвестра теперь стал грубым и искажённым.
— Сильвестр? — обнял его Боровик Иванович.
— Но как я могу быть живым?
— Ты не совсем жив и не совсем мёртв, — повернулся к нему явно уставший некромант, это было видно по появившимся мешкам под глазами. — Я вложил в тебя всё своё умение, и теперь ты одна из высших форм нежити — лич. Осталось научиться владеть силами.
— И раз уж ты его сделал таким, — поднялся с травы ректор имперской академии, — то тебе и ответственность нести.
— Но я не беру учеников! — всполошился некромант. — Одно дело интересный эксперимент или исследование, и совершенно другое — новичок на мою шею. У тебя, Мерлин, есть ведь некромант-преподаватель, который может доходчиво рассказать и показать! Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом, и желательно, — он хмыкнул, — любимым. Парень, — он запнулся и спустя секунду поправился, — ваш товарищ жив, пусть и в новом воплощении. Но что тело? Оболочка и всё! Главное — душа и память!
— Уговорил, — засмеялся Мерлин, — познакомлю его с Евгением Акакиевичем.
— Спасибо, — как только маги замолкли, произнёс Боровик Иванович и низко поклонился.
Его примеру последовал и Сильвестр. Он всё это время с удивлением разглядывал новые руки пепельного цвета, а на его лице застыло недоумение. Он всё ещё не мог поверить в то, что стал нежитью и в то, что его вообще спасли.
— Мне было интересно, — пожал плечами Вознесенский, словно спасение незнакомцев для него само собой разумеющееся. И кто говорил, что некроманты безжалостные монстры? Вот Мара — да, она такая, а Вознесенский её полная противоположность.
— А я ничего не сделал, — хмыкнул Мерлин. — После зимних каникул приходите в академию. Я познакомлю Сильвестра с преподавателем. Лич — это не просто некромант или маг смерти, это в первую очередь боевой маг. Бытовые заклинания и все остальные, что не несут в себе разрушение, будут получаться скверно, если вообще будут. А вот боевая магия… Ох, ну и монстром же ты можешь стать, малой, — ректор улыбнулся. — Ждут тебя у нас в академии. Вскоре все вы станете полноценными жителями империи, так что, проблем не будет.
Сильвестр смущённо молчал. Он и подумать не мог, что когда-нибудь станет сильным боевым магом, как всегда, мечтал, да ещё и с таким редким аспектом! Просто сказка!
И вдруг он встрепенулся:
— Учитель, с молодыми грибами случилась беда!
— Я знаю, — помрачнел Боровик Иванович и попросил: — Расскажи, что видел.
— Я, как всегда, навещал подрастающее поколение, как рядом открылся портал и из него вышел… — Сильвестр покосился на великого наставника, и тот поморщился, — живой гриб, очень похожий на Великого учителя. Он напал на охрану и за несколько ударов всех убил. Он касался каждого и у них изнутри проступала чернота, словно они были проклятыми. Затем взялся всерьёз за меня. Но не убил до конца, сказал, что хочет, чтобы я видел, как он забирает наше будущее.