— То есть, одна из мифических богинь пришла в горы и выпустила там монстров? Но для чего? — подпрыгнули вверх его брови.
— Она собирает или завоевывает народы с магическими мутациями, которые именуют себя потомками богов и живут в резервациях среди волшебных территорий.
— Значит, она готовится к войне с империей, — мрачно кивнул Мерлин.
— В последний раз она пыталась захватить Святой Лес используя княжеских наемников и свои силы.
Ректор с непониманием уставился на меня, но после на его лице возникло понимание.
— Вы там сражались, — уверенно произнёс он.
— И победил, — краешками губ улыбнулся я. — Но сейчас речь не об этом.
— Хорошо, — согласно кивнул он в ответ.
— По вашему живейшему интересу рискую предположить, что вы каким-то образом относитесь к службе имперской безопасности, — произнёс я, и повисла тишина.
— Я в некотором роде отношусь к этой структуре, — после паузы уклончиво ответил Мерлин.
— Отлично! — я широко улыбнулся. — Мне нужно знать, где обитает некий Безымянный, древнее божество, способное манипулировать кошмарами.
Сосредоточенность Мерлина сменилась удивлением и непониманием.
— Честно говоря, я понятия не имею, о чем речь, — развёл он руками.
— Так вы поспрашивайте у своих, — хмыкнул я, впервые пригубив ароматный зелёный чай, — скажите, что для будущего князя Святого Леса.
— Вы так уверены в своей победе? — он с интересом посмотрел на меня.
— Это всё что мне остаётся, — пожал я плечами. — Когда против меня почти все, нет иного выбора, кроме как верить в себя и идти до конца. Даже если в процессе я умру, это не имеет значения.
— Не думаю, что для ваших близких это так, — он тоже пригубил чай.
— Я выбрал опасный путь силы и власти, — пожал я плечами. — И мои близкие это понимают.
Мы немного помолчали, после чего Мерлин внезапно улыбнулся:
— Вы совсем не похожи на императора. В вас не чувствуется той всеобъемлющей подавляющей властности.
— Это потому, что у меня иная цель, — я закинул в рот шоколадную конфету. — Власть лишь способ защитить близких и обеспечить доступ к максимальным ресурсам для меня самого. Если бы был иной путь, попроще, я бы им воспользовался.
— Значит, — начал он тоном преподавателя, который решил подытожить лекцию, — вы не желаете стать императором?
— Если только придётся, — я съел ещё одну конфету. Вкусные, с темной правильной начинкой.
Ректор внезапно подскочил, метнулся к шкафу и вытащил из него графин и бокал для виски. Наполнив его до края жидкостью, по цвету напоминающей чай, он поднял его и сказал:
— Лучший правитель тот, кто не желает власти, — произнёс он и опрокинул в себя бокал, разом опустошив, после чего на его худом лице выступили красные пятна. — Надеюсь, со временем вы не изменитесь.
— Я не планировал становиться императором, — поморщился я, понимая, что если нынешний сгинет, именно на меня повесят эту ответственность.
Вот же! А ведь хотелось просто жить, сражаться и любить, ну и обеспечить безопасную зону для своих, а тут…
Видимо что-то отразилось на моём лице, поскольку Мерлин качнул головой и произнёс:
— Это не только великая ответственность, но и безграничная честь, — но после добавил с лукавой искоркой в глазах: — И императору куда проще стать сильнейшим в мире. В императорской сокровищнице огромное количество могущественных артефактов. А библиотека славится знаниями прошлых правителей, включая первого, самого сильного императора. Говорят, он незадолго до своей смерти несколько дней просидел за свитками, скрупулёзно записывая всё, что знал о магии. Это впоследствии помогло имперскому роду остаться на вершине силы и власти.
А вот это уже интересно. Одного обрывка воспоминания царевича Алексея мне хватило, чтобы повторить пусть и не точь-в-точь технику управления несколькими аспектами одновременно, превращая их в грозное, игнорирующее законы логики оружие.
Что же мог оставить первый император? Я всё ещё не был уверен, что мой обожаемый дед и тот человек имели одну душу, но… я же здесь, так почему первый после своей смерти не мог провернуть нечто подобное? Только причём здесь Хронос?
Мысли, конечно, есть, и картинка в голове тоже, вот только с множествами пробелов, которые при заполнении фактами, могли кардинально всё изменить.
— Это всё интересно, — сдержанно улыбнулся я. — Но я прибыл сюда обсудить другое. На днях в моём особняке состоится небольшая дружеская встреча, на которую я хотел бы вас пригласить.
— А князь Великосибирский будет? — внезапно спросил ректор.
— Ну, вечеринка будет дружеской, — развёл я руками. — А с этим человеком я не знаком.