Улыбнувшись своим мыслям, я отхлебнул терпкий горячий напиток и спросил:
— Так что же вас интересует, сударыня?
— Прежде всего граждан нашей страны интересует, какие у вас планы на будущее? И входит ли в них восхождение на престол Российской империи? — она говорила всё с той же милой улыбкой на лице, вот только глаза сейчас источали профессиональную сосредоточенность.
— Это хороший вопрос, — кивнул я, с улыбкой вспомнив текст, который мне выдал Даниил. — Я пока не планирую занимать место государя. Более того, я надеюсь, что у Николая Александровича Романова родится ещё один сын. Моя цель, — я отставил бокал и надвинулся на журналистку через стол, впиваясь в глаза, до этого дерзкие и решительные, а теперь в них виделась неуверенность, — стать сильнейшим в мире. Я буду защищать империю и, как её истинный сын, буду карать любого, кто на неё посягнёт. На этом всё, — я улыбнулся, заметив гримасу на лице менталиста.
Видеть гримасу менталиста это даже лучше, чем представлять эту гримасу по телефону.
— Но постойте, — всполошилась журналистка. — Почему вы так решили?
Я несколько секунд смотрел на неё, а потом с чувством произнёс:
— Таков путь, — а про себя со смехом добавил: «всегда мечтал это произнести».
Глава 19
Так вот, речь. Нужно что-то им всем сказать.
Я выдохнул. Никогда не любил такие дела. Все эти тосты на праздничных мероприятиях, где от тебя ждут… чего? Соблюдение вежливости? Норм приличия, этикета или отдачи дани архаичной традиции из застольных времён?
Нет, может для каких-то народов тост — часть культуры, я не спорю, но не для русских, это точно. Хочешь поздравить человека, поздравь лично, вручи подарок, выскажи от всего сердца что думаешь о нем, а вот эта никому не нужная публичность…
Вообще, не люблю я этого, но сегодня я хозяин бала, боже, если бы кто-нибудь услышал бы такое от меня ещё год назад, мужики в отделе знатно поглумились бы, мол, Алексей Николаевич совсем заработался.
— Я рад всех вас приветствовать у себя в гостях, — произнёс я, усиливая голос магией.
Аристократы притихли и обернулись. Такие разные, с учётом иностранцев, и в то же время неуловимо похожие друг на друга.
Я вспомнил, как Даниил после встречи с журналисткой с кислой миной всё равно стал меня обучать использовать ментальный аспект, и поклялся своей силой, что не будет ничего утаивать или как-то мне вредить. Причём сам поклялся, я даже не просил.
— Император предположил, что ты не станешь по тексту говорить, — сказал он тогда. — Но не может оставить все как есть. Говорит, твоя боеспособность — важна для государства.
И вот теперь я стою перед огромным количеством гостей и произношу речь.
— Каждый из вас, — продолжил я, возвращаясь из приятных воспоминаний, — прибыл сюда с определённой целью, — я обвёл внимательным взглядом людей, чей внешний вид в большинстве можно было выразить одним ёмким словом: высокомерие. — Все вы прибыли с разными целями. Кто-то хочет наладить дипломатические отношения, кого-то ведёт любопытство, а кто-то пришёл убить меня.
На последних словах поднялся полувозмущённый полувозбуждённый ропот. Большинству пришедших не пришлось по душе, что среди них мог оказаться убийца, ведь существовал не нулевой шанс, что при нападении на меня могли пострадать и они. И всё же, им было любопытно, я прямо чувствовал это от аудитории.
— Так вот, — продолжил я, — кем бы ни оказался убийца, если он решится испортить праздник, то сильно об этом пожалеет. Я это обещаю, — на этом я улыбнулся, и добавил: — Рад всех приветствовать. Давайте весело проведём этот вечер.
После этого я спустился к гостям и начал активное светское знакомство.
Не стану перечислять все титулы, которыми меня пытались впечатлить, напугать и приструнить, их намерения были очевидны по тону и выражениям лиц, скажу лишь: их было много и все до одного внушительные.
Я учтиво улыбался, что-то спрашивал, отвечал сам.
Первый интересный гость ожидал меня у стола с рыбными закусками.
Высокий, широкоплечий, с небольшим выпирающим животом и рыжими волосами. А ещё у них с дочерью были одинаковые глаза.
— Богдан Михайлович, — улыбнулся я. — Рад видеть вас на моем празднике жизни.
По мне прошёлся взгляд сканера, после чего князь Красноярский кивнул, видимо что-то для себя решив, и произнёс:
— Вы только что оскорбили охрану императора и свою собственную, — он замолк, наблюдая мою реакцию, и не дождавшись отклика на моем лице продолжил: — Да и какой это праздник жизни? Раз вы уверены, что здесь присутствует убийца.
— Конечно он здесь есть, — я взял незамысловатый бутерброд из чёрного хлеба, форели с лимоном и маслом. — Идеальное место. Столько охраны, что любой бы расслабился на моём месте, — я хмыкнул и отправил лакомство в рот.