— Говори, — зайдя в соседнюю комнату, я посмотрел на вошедшего следом Даниила.
Менталист с неизменной полуулыбкой произнёс:
— Как и ожидалось, защита отменная на разуме у господина ландграфа.
Я терпеливо уставился на менталиста, ожидая продолжения.
Тот улыбнулся шире, но в глазах поселилось небольшое разочарование.
— Скучный ты, — вздохнул он. — После вашего разговора я прочёл его поверхностные мысли. И там всё как на ладони, — тут он довольно хмыкнул, — Людвиг знал о готовящемся покушении и кажется, германская империя с союзниками присоединится к удару Безымянного.
— То есть они в сговоре? — уточнил я.
— Это не точно, — качнул красными волосами менталист, — но очень похоже.
Я откинулся на спинку кресла и крепко задумался. Одно дело пошатнуть уверенность населения в крепости правящей династии путём убийства наследника, и совсем другое планирование полноценной войны. Возможно, благодаря Германии местоположение Безымянного и его армии неизвестно.
— Даниил, — обратился я к менталисту, — скажи, вы обшарили все магические леса в поисках Безымянного?
— Да, — кивнул он. — Наши теневики проникли в каждое поселение. В основном там живут отдельные расы, замкнутые в себе, которых защищает от монстров старая магия. Некоторые уничтожены. Но нигде не было никаких признаков военизированных подразделений. Возможно, они прячутся у Мары.
— Нет, — покачал я головой. — Она бы никогда не пустила чужаков в свои владения.
Это было правдой. Я как-то имел беседу с Волховецом о его сестрице и возможности их тесного союза с Безымянным. Он тогда однозначно сказал, что это невозможно. Во всяком случае, чтобы чужие войска были прямо под её носом. Мара страдает не только неуравновешенной психикой и беспощадным садистским характером, но ещё и паранойей. И если она и сговорилась с Безымянным, то максимум, это удары будут нанесены в один момент, возможно даже по одной из критических точек, но с разных сторон. Навряд ли они единым фронтом выступят.
— Скоординированные атаки — это ещё хуже, — с мрачной задумчивостью на лице произнёс майор.
Мы помолчали, после чего я поднялся:
— Я к гостям. Продолжайте работать.
Даниил шутливо подскочил и поклонился на манер мушкетёров, только без шляпы. Пронин на это закатил глаза, но промолчал. Видимо, подобные закидоны менталиста являлись частью его образа, дабы никто не мог подумать, что под маской вечно довольного жизнью мажористого парня скрывается настоящее чудовище, способное раздавить любого в этом мире, если у того есть мозги.
Я его хорошо понимал. Чем меньше людей знают о тебе, тем проще работать и жить. А от снайперской антимагической пули, выпущенной с расстояния в несколько тысяч метров, никто не застрахован. Поэтому секретность — один из важнейших аспектов защиты себя и близких.
От этой мысли я вздохнул. Император, в своей мудрости, уничтожил у меня эту линию обороны и превратил меня в цель номер один для огромного количества влиятельных людей.
Вернувшись в основной зал, где в очередной раз кружились пары, я глазами нашёл двух ослепительных девушек.
— Доброго дня, красавицы, — с улыбкой подошёл я к ним. — Как вам мероприятие?
Обе девушки радостно улыбнулись, и Аглая произнесла:
— Вскоре прибудет императорская чета.
— В полном составе? — уточнил я, взяв себе у проходящего мимо официанта один из напитков.
Как мне объяснила Аглая, не прилично с пустыми руками стоять, если не танцуешь, и я решил придерживаться местного этикета, хотя и не видел никакого смысла в этом действии. Ну, захочу я выпить, так выпью, к чему напиток в руке греть?
— Только императрица.
— А что с остальными? И почему чета?
— Больше одного представителя императорского рода на мероприятии, — терпеливо объяснила мне Аглая.
Я на секунду задумался, после чего кивнул:
— Значит, меня тоже считают.
— Тебя ведь официально признали, — вступила в разговор Зевана, что была свидетельницей моего откровенного разговора с императором, где я признался, что являюсь попаданцем в тело убиенного царевича Алексея.
— А вы восхитительно нарядились. Просто глаз не оторвать, — перевёл я разговор на них.
Щёки девушек покрылись очаровательным румянцем. И ведь я не кривил душой.
Зевана была одета в шикарное бальное платье цвета молодой листвы, с вкраплениями мелких тёмных изумрудов, что отражали свет, создавая впечатление, что она светится. Она, несмотря на уговоры Аглаи, не стала делать причёску и оставила волосы распущенными, и это оказалось чертовски привлекательно. Казалось, что передо мной лесная дева, которая облачилась в великолепное платье, такая смесь дикой первозданности и чего-то светского. Очень красиво и маняще. Она будто взяла лучшее из обоих миров, людского и потомков богов.