— Ты должен увидеть их суть и, если она противоестественна, разрубить её.
— А если естественна? — поинтересовался я, а Илья в этот момент ударил.
Солнечный свет удивительным образом разлился вокруг, но меня ни оптически, ни физически не коснулся. Это как смотреть на фотографию солнца, не жжёт и не слепит.
Вокруг разлился оглушающий вой, но несмотря на это слова Тархуна в моей голове прозвучали чётко:
— Тогда клинок может лишь разрушить душу.
— А остановить время он случайно не может? — силясь перекричать отчаянный вой, спросил я.
— Ты ещё не готов к этому. Тебя просто разорвёт давление силы.
На это я хмыкнул и взглянул на одну из тварей через клинок.
То, что я увидел там было… донельзя странным. Я рассчитывал, что передо мной предстанет волк, самый обычный, серый клыкастый, а на деле в просвете в клинке показалось существо, более всего похожее на бесформенную черную слизь.
— Противоестественно, — вырвалось у меня, и взмах меча обратил монстра в пыль. Не было никаких судорог или ещё чего-то как в видении.
— Этих тварей создали из ничего, — раздался в голове явно раздражённый голос.
Уточнять мне было некогда, и я стал рассеивать тварей одну за другой, получив удивлённый и уважительный взгляд от Ильи.
По моим внутренним ощущениям, прошло около десятка минут, когда последняя тварь была сожжена направленным лучом богатыря.
— Что дальше? — уточнил он.
Я огляделся и не ощутил более признаки присутствия.
— Возвращаемся.
Муромец кивнул, и мы шагнули в открытый мной портал.
Незаметная Тень вывалилась из своего глубокого слоя теневого убежища и с облегчением выдохнула. Все её инстинкты вопили, что ей не только нельзя нападать на этих двуногих, один из которых был Врагом, но и если она недостаточно глубоко погрузится в тень, то не выживет. Ее обязательно обнаружат и…
Она с ужасом оглядела поляну, где они организовали засаду из сильных особей. Всюду выжженные прогалины в зелени и серая пыль. Последней было так много, что Незаметная Тень чихнула и, отфыркиваясь, потрусила прочь. Нужно было доложить Великой Матери, она решит, что делать дальше.
Несмотря на страх, Незаметная Тень не ощущала других эмоций, хотя иные самки, что возвысились и встали в один ряд с Великой Матерью, рассказывали, что кроме ярости, ужаса и голода, существовали иные чувства, к примеру материнский инстинкт. Незаметная Тень не понимала этого, да и не испытывала потребности в понимании. Всё что ей нужно — служить Великой Матери и старшим сёстрам, остальное — не важно.
Когда Великая Мать узнала о провалившейся засаде на Врага, то её естество охватила неконтролируемая ярость. Она и сама не понимала, что именно её так взбесило, то, что он выжил, или очередная смерть детей от его рук.
Она выла, крушила свои личные покои в одной из дальних пещер, и внезапно ощутила нечто влажное и склизкое, что хрустнуло у неё под лапой.
Великая Мать замерла и опустила взгляд вниз. Там, под её массивной лапой, был насмерть раздавленный ещё юный щенок.
Видимо он спал под материнским боком, когда Незаметная Тень принесла новости, и она, Великая мать, не заметила своё дитя, будучи ослеплённой гневом.
— Это всё он-р-р-р!!! — словно раненная, взревела она. — Выдвигаемся. Уничтожим их всех!!!
После этого она утробно завыла, и тысячи её детей услышали материнский призыв. Они в едином порыве ринулись из своих подземных убежищ. То, что планировалось как тайная эмиграция, чтобы найти новый дом, обернулось будущей резнёй.
Великая мать со злой радостью оскалилась и неспеша отправилась на поверхность, дабы возглавить своих детей.
И если бы у неё был настоящий человеческий разум, то она скорее всего бы заметила странности в своём поведении.
В это время где-то далеко женщина с черными волосами, что будто живые шевелились сами по себе, удовлетворённо улыбнулась и произнесла, обращаясь к пустоте комнаты:
— Наивная шавка, ты действительно решила, что освободилась от меня? От той, что дала тебе всё! Пусть и не так, как планировалось изначально, но ты мне послужишь и получишь наказание за дерзость.
После этого женщина, запрокинув голову, засмеялась, как это всегда делали психически больные или злодеи в старых фильмах.
Яковлев Арсений Петрович всю свою жизнь служил верой и правдой Красноярскому княжеству. В детстве у него обнаружили склонность к аспекту земли, и с тех пор родители тратили все деньги на его образование. Так что у Арсения были самые лучшие преподаватели и учебный материал.