— Верно, — вновь кивнул Даниил, и его красная шевелюра упала на лоб. Он поправил причёску и продолжил: — Так ты смог раскрыть свою настоящую ментальную силу и именно так можешь развить её. Но это не панацея.
На это я скривился. Всё верно. Несмотря на то, что сильнее я стал самостоятельно, без наставников и долгих часов тренировок, из-за невыносимой боли ментальной силой нормально пользоваться не получалось. Я ведь не мазохист в конце концов.
— Тогда я научу тебя одной хитрости, а именно разделять сознание на два полноценных потока.
— Шизофрения? — вырвалось у меня, и я удивлённо посмотрел на своего первого наставника по ментальной магии.
— Это утверждение одновременно верное и не верное, — внезапно Даниил перешёл на лекторский тон, что натолкнуло на мысли о его прошлом преподавателя в одной из академий для одарённых.
Я вздохнул, почуяв долгую и изнурительную лекцию по психологии, но Даниил удивил, внезапно широко улыбнувшись:
— Сейчас я ударю тебя ментально, а ты должен отстраниться от той боли, что я причиню. Именно психической.
Спустя несколько часов обучения у меня стало получаться. Что оказалось крайне неожиданно, поскольку по факту всё обучение сводилось к болезненным ментальным тычкам с комментариями менталиста, такими как: «представь, что это происходит не с тобой» или «будь выше этого», или вот ещё «злость не поможет, попытайся принять боль и отринуть её».
Под конец занятия у меня закрались подозрения о том, что Даниил аккуратно, чтобы я не заметил, корректировал мою психику, и именно благодаря этому у меня всё получилось так быстро. Теперь я мог спокойно отделять себя от боли, и сейчас это спасло мне жизнь.
Значит переплетение десятка аспектов даёт чудовищный буст эффективности атаки, но это если давить сырой силой. Можно ли эту силу структурировать с помощью заклинаний? Нужно поговорить на эту тему с императором. После последней нашей тренировки с государем, мой контроль силы улучшился. Но то, что продемонстрировали тёмные волки сейчас, превосходило мои возможности.
Поморщившись от очередной опасности, с которой нужно что-то делать, знать бы что конкретно, я просканировал окружающую реальность и нырнул в тень.
Врагов видно нигде не было, и я, вернувшись в реальность, открыл портал для Муромца.
Тот без лишних слов шагнул ко мне, не возмущаясь по поводу моего поступка, лишь спросил:
— Бьём дальше?
На это я кивнул. Впереди было много работы.
Дальше всё было проще. Многие группы сами успевали телепортироваться, но не все. Ещё три раза нам пришлось вступить в бой и отбиваться от темных волков.
Несмотря на моё ультимативное оружие, у него был ограниченный радиус поражения, поэтому сражался я в основном магией, поскольку твари не подпускали к себе близко. Словно те, кого я уничтожил клинком, перед смертью каким-то образом передали предупреждение своим сородичам.
Когда эвакуировали последнюю группу, я устало уселся на горный выступ и посмотрел вдаль. Там горные пики прятались под белоснежными шапками снега, а небо казалось было ниже, чем в городе.
Я дышал чистым воздухом и наслаждался тишиной.
Рядом почти бесшумно, что для его богатырской комплекции было удивительным, сел Илья.
— Лепота, — окинул он взглядом пейзаж. — Только тишина мёртвая.
Действительно, ни песен птиц, ни шорохов от пробегавшего мимо зверя, хотя здесь до человеческих поселений несколько сотен километров. Какие-нибудь звери должны были присутствовать, может зайцы. Но сколько бы я ни вслушивался — окружающая реальность хранила жуткое молчание.
— Нужно истребить всех тварей, — решительно произнёс я.
— Благое дело богопротивных тварей извести, — согласно кивнул Илья и даже сам не знал, насколько был близок к истине. Ведь клинок у меня божественный, и он вынес темным волкам однозначный приговор: противоестественные.
Нужно было поговорить с Тархуном, или тем, кто теперь вместо него поселился у меня в источнике, а ещё уточнить, распространяется ли на эту новую сущность клятва данная призраком. Но я хотел просто посидеть в тишине.
— Как покончу с волками, женюсь на Аглае и Зеване, — улыбнулся я.
Вот что человек за существо такое, сам желает тишины и покоя, и тут же сам начинает беседу.
— У вас ведь с ней не было светской свадьбы, — догадался Илья.
— Да, — я поднял глаза к небу. — И этот момент необходимо исправить.
— Свадьба — дело хорошее.
— Пойдёшь в свидетели?
Илья повернулся и пристально посмотрел на меня:
— Это что за свидетели такие? Чай не преступление какое, а праздник, — удивился богатырь, а я вздохнул.