7-го сего марта с батарей Сестрорецка и Лисьего Носа был открыт орудийный огонь по городу и фортам, на что гарнизон был вынужден ответить огнем своих орудий, стараясь не причинять вреда зданиям и населению берегов, что и дало возможность Троцкому сосредоточить войска для решительного удара.
Начиная с ночи 8-го марта на остров Котлин начались атаки отборных коммунистических частей и курсантов (слушатели курсов командного состава), которые гарнизоном были отбиты. Артиллерийская бомбардировка и бросание бомб с аэропланов по городу производились ежедневно.
Несмотря на провокационную печать коммунистов, освещавших кронштадтские события как заговор кучки офицеров во главе с бывшим генералом Козловским, показывание, согласно опросам пленных, перед вновь приведенными из Минской, Могилевской и Витебской губерний дивизиями, одетых в прежнюю офицерскую форму с погонами и орденами личностей, якобы пленных офицеров Кронштадтского гарнизона, войска на берегах отказывались идти против Кронштадта, в результате чего в некоторых полках, например, в Минском, Оршанском и Невельском, начались расстрелы, в иных ротах этих полков расстреливался каждый пятый.
В ночь на 17-е марта, после усиленной и бесчеловечной бомбардировки города и фортов, крепость была атакована значительными силами. Несмотря на то, что оставленные на свободе коммунисты во время этого штурма стрельбой из ружей и пулеметов по зданиям и войскам создавали в городе панику, к 10 ч. утра 17 марта усилиями и гарнизона и жителей остров был очищен от осаждавших, за исключением небольшого пространства в восточном конце города. К счастью, за эту ночь были взяты все форты второй линии северного фарватера, за исключением [форта] № 1, и форты №№ 1 и 2 южного и утеряны 18 трехдюймовых орудий, составлявших артиллерийскую основу отражения штурма за недостатком надлежащего количества пехотных частей.
Принимая во внимание:
1) отсутствие продовольствия и невозможность его доставки, увеличение гарнизона большим количеством пленных;
2) малочисленность пехотного гарнизона, утомленность его 15-тидневными боями и службой, при абсолютной несменяемости, отсутствие на трети гарнизона кожаной обуви;
3) расстрелянность и испорченность материальной части орудий, недостаток снарядов, в особенности скорострельных и патронов;
4) неполучение поддержки извне благодаря чрезвычайным репрессиям коммунистического правительства;
5) невозможность отстоять крепость при последующем подобном штурме, при недостатке командного состава, специалистов разного рода войск и при утерянной связи, умышленно портившейся оставленными на свободе коммунистами, видя абсолютную невозможность и бесполезность дальнейшего сопротивления, Временный Революционный Комитет постановил начать отступление во избежание излишнего кровопролития и жертв со стороны гражданского населения.
Помня прокламации Троцкого, все поведение коммунистического правительства за последние три года, расстрелы и издевательства над жителями в занятой части города, Временный Революционный Комитет, обсудив положение с военными специалистами, предложившими свои услуги движению с самого его начала, не мог допустить сдачи крепости на произвол коммунистов и постановил отступить на нейтральную территорию.
Донося вышеизложенное, просим Вашего ходатайства перед Правительством Финляндской Республики о принятии нас на правах интернированных.
Председатель Временного
Революционного Комитета гор. Кронштадта ПЕТРИЧЕНКО
Секретарь Э. КИЛЬГАСТ
Начальник Обороны креп. Кронштадта СОЛОВЬЯНОВ
Начальник Штаба Ген. Штаба Б. АРКАННИКОВ
19 марта 1921 года Териоки. Финляндия
Архив Гуверовского института войны, революции и мира Стэнфордского университета. Коллекция Фрэнка Голдера, ящик 21.
"Русское прошлое". Историко-документальный альманах № 2. Санкт-Петербург, 1991, сс. 355–358.
№ 34 О ВЫХОДЕ КРОНШТАДТЦЕВ ИЗ ПАРТИИ БОЛЬШЕВИКОВ
Товарищу редактору Кронштадтских Известий
Прошу пропустить данное мое заявление
ЗАЯВЛЕНИЕ
Я, красноармеец службы связи крепостного телеграфа Василий Кондрашихин, сознавая свою ошибку, то есть 16 декабря 1920 г. по несознательности подал заявление, не разбираясь ни в чем, и вступил в кандидаты членов РКП. Но после этого, побыв дома в кратковременном отпуску, и узнал все несправедливости. По приезде из отпуска я за такой короткмй срок не имел возможности подать заявление о выходе из кандидатов РКП, а посему прошу пропустить в газете мое заявление не считать меня таковым, так как я всецело был и буду с большинством трудящихся рабочих и крестьян защищать рабоче-крестьянскую власть