Очумевшие от грохота и безысходности вражины прыгали в студеную воду, надеясь добраться до берега, – на корабли уже надежды не было. Многие тонули. Но кто-то добрался до волнолома – освещенные белым светом прожекторов смешные черные фигурки, мишени в тире. Их выбивали винтовками, косили пулеметными очередями. Пленных не брали и не жалели никого. Пусть все, что происходит сейчас, послужит береговым мутантам хорошим уроком на будущее. У кого оно будет.
– Победа! – подтаскивая тяжелый снаряд, радостно сверкал глазами Рэм. – Эти твари умылись кровью. Здорово Кир все рассчитал…
– А Лекса? – прицеливаясь, Николенька-Ники любовно погладил орудие по лафету. – Если б не ее черное Поле…
– Все равно отбились бы! – убежденно промолвил рыжий. – Вон винтовок сколько. А баржи эти – тьфу!
– Уши закрой, ага… Огонь!!! Нате!
Установленная на четырехколесном лафете пушка подпрыгнула, изрыгнув очередную порцию смерти. Правда, палить уже было не в кого. Самый опасный корабль пошел ко дну, туда же медленно опускались две баржи, а еще пару гнал в открытое море вдруг поднявшийся ветер. Белоглазые и береговые муты получили достойный отпор.
– И все же, думаю, зимой они вернутся, – устало усевшись на корточки, промолвил Рэм. – Обязательно захотят отомстить, подберутся по льду.
– Не так это просто сделать, – Ники зябко поежился и застегнул бушлат. – У нас теперь – зенитки. И Спайдер. Да и сами мы кое-чему научились, верно?
На кладбище отдавали последние почести погибшим героям. Маленькому часовому Пашке, Дэму, Симотре и многим другим. В их числе – и командору Стефану, и Дайне. «В целях пропаганды», как сказала Алексия, сделали героями всех и своих, и тех, кто считался своими. Зачем сеять сомнения в юные кронштадтские души? Правду знали лишь те, кому надо, ну а остальным не обязательно. Пусть лучше радуются победе да новых героев чествуют. И службу свою несут, как полагается, – с достоинством и честью.
На стылую землю падал мокрый снег пополам с дождем, и снежинки таяли на разгоряченных лицах. Кто-то произносил траурные речи. Кто-то из молодых даже всплакнул. Потом грянул прощальный салют – почетный караул дал залп в серое ноябрьское небо. Словно хотел расстрелять облака, прогнать приближавшуюся зиму. А зима обещала быть трудной.
В честь славной победы Совет Выживших давал бал. Настоящей звездой его оказалась Алексия. В шикарном переливающемся платье из тонкого темно-голубого шелка, с голыми плечами и спиной, девушка танцевала со всеми. С первым заместителем председателя Совета Балтазаром, с Николенькой, с рыжим Рэмом, еще с какими-то незнакомыми парнями… Не отказывала никому. Был бы на балу Спайдер – пригласила бы его самолично, то-то погрохотали бы гусеницами! Просто настроение такое было – хотелось развеяться и даже кое-что позабыть.
– А меня ты почему-то игнорируешь, – наконец, обратил внимание Кир. – А ну-ка… Или ты уже обещала этот вальс кому-то другому?
– Можно подумать, ты умеешь танцевать вальс!
– Сама же учила! Забыла?
– Ах, да…
Едва Кирилл обнял ее, Лекса ощутила, как по всему телу пробежали мурашки. Ах, Кир, Кир… Как славно было сейчас, и хотелось, чтоб музыка не кончалась, чтобы танец этот длился до бесконечности – всегда. Ведь это так прекрасно, так здорово: чувствовать крепкие объятья любимого, смотреть в его глаза, слышать его голос…
– Ты сегодня такая красивая!
– Только сегодня?
– Ой… Я хотел сказать – всегда. Просто платье… Черное Поле напрягла?
– Откуда ж еще…
– Нет, в самом деле, ты у меня просто красавица, сестренка!
Вот! Вот опять это глупое слово – «сестренка». Ну сколько можно уже?
Глядя на танцующие пары, Наг перебирал старинные грампластинки. Не потому, что ему нравилась древняя музыка, просто надо было хоть чем-то себя занять. Танцевать он не умел, а полученное в качестве платы золото сразу же припрятал в развалинах на Цитадельской до зимы. Увы, сразу же после разгрома врагов начались штормы, и выбраться с острова сейчас не представлялось никакой возможности. Значит, только зимой – по льду. Или подождать до весны, до лета? Куда с таким грузом идти-то? До первого подозрительного мутанта? О, Великий Атом! Не было золота – не было и проблем. А появилось – и сразу же проблемы возникли. Что теперь с этим богатством делать-то?
Шам поискал глазами второго наемника, дампа. Говорят, ему тоже заплатили. Интересно, сколько? Однозначно меньше, чем унес на себе Наг! Но все же интересно – где это дамп шляется? Не подсмотрел ли случайно? Может, пробрался на Цитадельскую да выкапывает сейчас чужое добро?