– Эй, Лекса! Привет! – из-за угла выскочили мальчишки постарше. – Так нам мяч и не сделала.
Вспомнив, девушка возмущенно фыркнула:
– А вы крысу-то принесли?
– Не-ет…
– Так чего ж тогда хотите?
– Ой… – мальчишки замялись, впрочем, ненадолго, Лекса не успела и десяти шагов пройти, как догнали:
– А ворона для мяча подойдет? Ворону можно?
– Подойдет. Тащите свою ворону. Только не сегодня – завтра уже.
Алексия рассмеялась… и тут же закашлялась, увидев выходящую из крепостных ворот пару: коровоглазую красотку Дайну и командора Стефана, как всегда, тщательно причесанного. Командор, видно, спешил: наскоро поцеловав свою спутницу, он быстро зашагал в сторону Северной стены. Дайна же, немного постояв, направилась навстречу Лексе. Даже поздоровалась, улыбнулась, сверкнув ярко-голубыми, как весеннее небо, глазами.
– И тебе не хворать, – нелюбезно отозвалась Алексия и тут же укорила себя. В конце концов, что ей плохого сделала эта красотка? Подумаешь, с Киром потанцевала разок. И что? Кто ей, Лексе, Кир? Друг детства… вряд ли что-то большее. Зовет «сестренкой» и относится так же. Бесчувственный сухарь!
– Погода сегодня хорошая, – Дайна улыбалась все так же безмятежно и ласково; казалось, улыбка никогда не сходит с ее полных чувственных губ.
– Да, неплохая… Ну, я побежала. Пока!
Махнув рукой, Лекса наконец-таки тоже улыбнулась. Ничего плохого ей Дайна не сделала. Правда, стоять да болтать с ней что-то не очень хотелось.
– Извини, я просто спешу очень.
– Ничего, ничего. Приятно было повстречаться.
Улыбка – улыбкой, но большие глаза красавицы казались холодными, словно лед. Из них прямо-таки исходил холод, нечеловеческий и запредельно жуткий, – так почему-то вдруг показалось Алексии. Именно что показалось. Красивая девчонка эта Дайна, не поспоришь, и вроде бы вполне дружелюбная, никому ничего плохого не сделала… И тем не менее что-то отталкивало от нее Лексу, отталкивало настойчиво и неудержимо. Вероятно – одно нехорошее чувство, называемое ревность. То, в чем Алексия не призналась бы никому.
Девушка неторопливо прохаживалась вдоль крепостной стены по бывшей улице Зосимова и все думала, все не могла никак отвлечься от нахально лезущих в голову мыслей о Кире и об их отношениях. Впрочем, были ли они, отношения? Лексе хотелось верить, что да. То есть, не были, а есть, и их, верно, нужно ускорить, попытаться перейти к чему-то большему, чем обычная дружба, к чему-то такому, что найдет отклик в сердце Кирилла. Обязательно найдет!
Алексия и не заметила, как дошла до Цитадельской дороги. Свернув за развалины школы, она услышала голоса. Снова мальчишки-футболисты? Опять играют глобусом или чем-нибудь еще – мяча-то нет. Лучше б ворон ловили, глядишь, и хватило б на мяч.
Усмехнувшись, Лекса заглянула за угол и тот час же отпрянула, увидев рядом, в кустах, обнимающуюся пару. Длинноволосая блондинка в бежевом приталенном пальто и веселый молодой человек, в котором Алексия тут же признала десятника Балтазара.
– Как ты здорово целуешься, милый Балтазар! Нет, в самом деле – здорово. Меня еще никто так не целовал, никто…
Ну, конечно! Кто же это еще мог быть, как не Дайна! Нет, ну надо же… То со Стефаном она… то вот с Балтазаром. А то с Киром танцует… ну как же так-то?
Покусав губы, Алексия поспешно зашагала прочь, все равно куда, лишь бы подальше от этой пары. Не очень-то хотелось, чтоб они вдруг ее заметили: подумали бы невесть что. Командор ведь не женат, Балтазар – тоже пока холост, так что… И все же – нехорошо. Сегодня – с одним, завтра – с другим. Послезавтра – с третьим.
Подумав об этом «третьем», о том, кто бы это мог быть, девушка резко погрустнела и зашагала, куда глядели глаза. Выйдя к морю, прошлась по кромке прибоя почти до самой косы, что вела к Первому Северному форту. На светлом фоне неба на деревянной вышке маячил темный силуэт часового с винтовкой. Мористее едва уловимо виднелись остатки дамбы. Где-то там сейчас Кир… Интересно, что он делает? Помнит ли о ней? Наверняка даже не вспоминает.