Первым вопросом робот ее не убил – солиста древнейшей группы «Лед Зеппелин» Лекса знала. Но потом Спайдер гаденьким ржавым голосом поинтересовался настоящим именем какого-то Оззи Осборна и тем, кто играл на бас-гитаре в группе «Металлика» в период с одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего по восемьдесят шестой год довоенной эры.
– Не знаешь! – динамики презрительно фыркнули. – Значит. Врешь. Тогда – умри!
Длинный пулеметный ствол дернулся, глянул в лицо Лексы темным зрачком смерти.
А ведь он сейчас выстрелит! – за полсекунды пронеслось в голове девушки. С этой ржавой банки станется! Вполне! И не убежишь, блин, – достанет, срежет, не очередью, так метательным диском. Вот ведь попала, блин!
Говорить! Надо говорить, отвлечь как-нибудь! Сыграть на меломанской теме. Заговорить зубы… А там посмотрим.
– Я – не знаю?! – искоса поглядывая на пулемет, Алексия чуть отстранилась влево. – Знаю! И побольше твоего! И Моцарта знаю, и Чайковского, и Баха! А еще есть – Магомаев, Том Джонс, Элла Фицджеральд, Эллингтон, «Виртуозы Москвы»! Ты сам-то слышал когда-нибудь джаз? Сомневаюсь. Джаз, блюз, классика – это тебе не хэви-метал, тут разбираться надо. Мозги нужны, деревяшка хренова!
– Почему. Деревяшка? – тут же спросил Спайдер.
– Ну, извини, ошиблась, – Алексия шмыгнула носом и повела плечом. – Хотела сказать – железяка.
– Эллингтона. Я. Знаю, – металлический голос робота на этот раз проскрежетал довольно миролюбиво. – И Моцарта.
Поспешно опустив голову, Лекса закусила губу. Неужели получилось? Неужто клюнула сковородка чертова?
– Хорошо, – Спайдер заурчал сервомоторами, чуть повернув башню. – Вижу. Ты. Кое-что. Знаешь. Возьми. Под ногами. Провод.
Девушка наклонилась:
– Этот, что ли?
– Да. Этот. Обвяжи. Его. Вокруг. Запястья. Сильней! Иначе – убью.
Не споря, Алексия обвязала провод так, как приказал био. И вдруг резко дернулась! В больших густо-зеленых глазах вспыхнули искры, а в висках отдалась жуткая, почти невыносимая боль.
Девушка закричала… И боль тут же схлынула. Исчезла. Ушла.
– Это. Электричество, – невозмутимо пояснил био. – Разряд. Ты и я. Теперь. Будем. Жить. Вместе. Как муж. С женой.
– Что-о?!!!
Лекса где стояла, там и села – прямиком в грязь!
Слава всем богам и Великому Атому в придачу, робот вовсе не настаивал о каком-то противоестественном извращенно-сексуальном союзе. Речь шла о другом. О симбиозе – наверное, так можно выразиться. Питаться самостоятельно робот, лишенный манипуляторов, не мог. Подстрелившему какую-нибудь дичь Спайдеру просто нечем было засунуть ее в топку. А кушать хотелось, и куда чаще, чем бедолагу навещала обслуга из ближайшего форта.
– Говнотик ты, – вздохнув, уныло выругалась девчонка.
Робот заинтересованно пошевелил башней:
– Незнакомое. Слово. Интересно.
– Ничего-о-о-о! Ты еще от меня много всяких интересных слов услышишь. Только, боюсь, они тебе не сильно понравятся.
Соленый ветер, нагоняя волну, раскачивал приткнувшиеся к причалам лодки. Кир остановился неподалеку от них, у гостевого шатра, освещенного серебристой трепетной луной, и, шепнув часовому пароль, прошел внутрь.
Глава закупочной комиссии Леонид, поглаживая бритую голову, что-то тщательно подсчитывал, записывая на листке плотной желтоватой бумаги бесконечные лиловые цифры. Писал не чернилами, не пером, а дублированной в синем Поле ручкой, в довоенные времена называвшейся «шариковой». Лекса недавно рассказывала, что название это – в честь древнего литературного героя, Шарикова, превращенного злым волшебником в собаку. Или, наоборот, из собаки – в человека. Как-то так.
– А, это ты… – подняв глаза, Леонид указал рукой на скамейку. – Садись. Пиво будешь?
– Напился уже. Слышь, кажется, Стефан говорил, что нам нужны наемники-специалисты.
– Да, хороший дизелист бы не помешал. И электрик.
– Ну, электрика у меня нет, однако…
Кирилл коротко рассказал о воине по имени Джаред Хорг, напомнив о том, как тот вступился за кронштадтцев в недавней битве с мороками.
– А, этот тот парень с мечом? – задумчиво покивал Леонид. – Судя по твоим рассказам – воин добрый.
– Не то слово!
– И сколько он хочет?
– Немного, – десятник усмехнулся. – Паек и пять процентов добычи.
Глава комиссии сверкнул глазами и негромко, с хрипотцой, рассмеялся:
– Пайком мы его обеспечим. А вот насчет добычи – увы… Он ее может долго дожидаться. Так ты говоришь, Хорг этот ищет пристанище на зиму? Что ж, понятно. Сейчас многие ищут. Однако не соглядатай ли он?