Стоя невдалеке от причалов, Наг посматривал на звездное небо и думал о деньгах. О больших – очень больших! – деньгах, владельцем которых он очень скоро станет. И тогда… Ему уже мерещились волшебные замки, нагие наложницы, слуги… и откормленные человеческие дети – вкуснейший деликатес, особенно если пожирать еще живую кровоточащую плоть.
Резко пахнуло аммиаком. Кто-то прошмыгнул рядом, и шам тут же отвлекся от своих приятных мечтаний:
– А, это ты, Корг.
– Я, господин, – существо поклонилось и поплотней закуталось в длинный, стелющийся по земле плащ с накинутым на голову капюшоном.
– Принес?
– Вот, господин.
Существо что-то протянуло шаму, тот взял, сунул в карман куртки и бросил в ответ несколько мелких монеток.
– Благодарю, господин, – поймав на лету монеты, непонятный мутант – скорее всего, ворм, кто же еще-то? – неслышно скрылся во тьме, за старой вентиляционной шахтой.
А Наг остался стоять. Дожидался. И, когда из разбитого неподалеку шатра показался знакомый десятник, тут же окликнул:
– Кир!
– Да? – Кирилл не очень-то удивился. В Торговой зоне редко кто спал по ночам. Все спешили делать дела и развлекаться.
– Твоя вещь? – подойдя, Наг протянул парню пращу.
– М-моя! – хлопнув себя по карманам, обескураженно отозвался Кир. – Но…
– Я видел, кто украл… Отобрал.
– Спасибо.
– Кстати, говорят, вам нужен электрик?
– Вот. Там. Я видел. Крысу, – башня крутнулась, и пулеметный ствол уставился на заросли ивы. – Большую. Ты. Пойдешь. Посмотришь. Выгонишь. Я – стреляю. Ты – принесешь. Обед! Поняла?
Лекса махнула рукой:
– Да поняла, не дура.
– Не. Вздумай. Бежать. Убью. Провода. До ив. Хватит. Я тебя. Чувствую. Снимешь. Убью.
– Мне б и самой чего-нибудь покушать, – хмыкнула девушка.
В ответ робот заверил, что, конечно, поделится крысой, чего уж.
Алексия лишь презрительно сплюнула:
– Вот спасибо-то! Всю жизнь мечтала в компании разных придурков крыс жрать.
– Пожалуйста. Видишь. Как. Тебе. Повезло.
Проклятая машина, верно, не разбиралась в интонациях, понимая каждое слово буквально. Либо наоборот – изощренно издевалась. Скорее даже – последнее.
– Поедим. Послушаем. Музыку, – напутствовал Спайдер. – Удачи.
До ивовых зарослей было метров пятьдесят. Проволоки вполне хватало, еще и оставалось. А что, если… Если там быстренько отвязаться, броситься наземь, отползти… Попадет? Может. Долбанет из пушки осколочными. Достаточно и одного выстрела. А снарядов у железного черта в избытке – Алексия недавно сама делала. Как теперь выяснилось – на свою голову. Да уж, ситуация. И что ж теперь делать-то? По уму – просто подождать обслугу. Тех, кто Спайдера смазывает, питает. А сколько боевой робот может прожить без питания? Кир что-то такое рассказывал… Если в экономном режиме – то очень и очень долго. Так что, если нет боевых действий, робота могут и раз в месяц кормить. А что? Энергии-то он не тратит – не ходит, не ездит, сидит себя в яме… Скучища! Недаром хэви-метал слушает – что еще делать-то?
Месяц… Да ей, Алексии, и пяти дней хватит… ну, десяти. Помрет ведь с голодухи-то. Что же, прикажете и вправду крыс кушать? Хорошо хоть вода в лужах есть… Докатилась, блин! В лужах! Нет, все-таки – бежать. Хотя бы попытаться. Что, если железная банка попытается затащить ее в топку? На проволоке и затащит. Хотя нет – тонковата.
А если – ночью?! Потихоньку отползти и… Ага – ночью. Как же! Держи карман щире. Этой сволочи сон не нужен… в отличие от Лексы. И инфракрасные датчики наверняка есть, и всякие другие приспособления, чтобы видеть в темноте. Ладно. Там видно будет. Эх, Кирилл, Кирилл, – ну и дружок у тебя! Гад железячный! Хотя, с другой стороны, на то он и поставлен, точнее – вкопан. Чтоб врагов не пропускать и на слово никому не верить.
Деревья выглядели уныло. Листья уже облетели, торчали лишь голые ветки, довольно-таки густые. Особенно у росшей на самом краю рощицы ивы – большой, с круглой кроною, в которой сохранились еще кое-где последние желтовато-коричневые листочки. Словно какой-нибудь древний художник – Сезанн или Клод Моне – на прощанье махнул кистью. Этак походя, крупными пастозными мазками.
У корней ивы вдруг что-то шевельнулось. И впрямь, что ли, крыса? Или даже – кролик? Далекий потомок домашних, разбежавшихся после войны, одичавших. Но все таких же вкусных! А что? Кролик – это вам не крыса. Можно и костерок развести… кстати, с форта как раз дым заметят. С Первого Северного – вполне, он почти рядом. Может, и разведчиков вышлют – посмотреть. Кто там сейчас дежурит? Балтазар, кажется… Нет! Какой Балтазар? Он же только что с той… с Дайной…